– Про мертвецкий глаз-то слыхал, вояка?

– Какой еще глаз?

– Проклятье такое, – сказал Дирк и не сдержался. – Одно из самых действенных. Кто в глаза мертвецу живому взглянет и волю его не исполнит, тот сорок четыре раза пожалеет, что на свет родился. Сперва у него зубы повыпадают, как от цинги. Потом волосы повылазят так, что коричневые гусары сами сбегут[82], Через неделю ослепнешь на один глаз да оглохнешь на одно ухо. Ну а женщины тебе и вовсе не понадобятся, смекнул?

Расчет был верен – невидимый стрелок, укрывшись за препятствием, не мог отказать себе в любопытстве, разглядывая мертвеца. Да и как стрелять по тому, кого не видишь?.. За баррикадой зашушукались. Видимо, сообща вспоминали все приметы, связанные с глазом мертвеца. Дирк вслушивался с интересом, несмотря на то, что история была свежепридуманной. В отношении мертвецов солдаты распускали больше слухов, чем древние деревенские старухи.

– Стой на месте, – сухо сказал кто-то. – Сейчас пошлем за твоим лейтенантом, гниль ты подзаборная, чтоб тебя шрапнелью на сто сорок кусков…

– Спасибо, – кивнул Дирк, – очень благоразумно с вашей стороны.

Судя по тому, что Крамер прибыл через неполных пять минут, посыльный и в самом деле очень спешил.

Лейтенант Крамер за последнюю неделю несколько раз искал встречи с Дирком, но тому приходилось извиняться – забот было невпроворот. Говорили, Крамер являлся в расположение «Веселых Висельников» не то чтоб без опаски, но относительно спокойно, не шарахался от мертвецов и вообще вел себя так, словно живых покойников видел с рождения. Но Дирк, несмотря на симпатию к дерзкому и смелому лейтенанту, предпочел бы, чтоб тот забыл дорогу к «висельникам».

Люди не любят тех, кто слишком расположен к мертвецам, как не любят и боятся самих тоттмейстеров. Человек, не боящийся мертвецов, рано или поздно заработает репутацию крайне странного чудака, а то и вовсе помешанного. Таких тоже не любят, называя «полумертвецами» и приспешниками тоттмейстеров. Участь не чета мертвецкой, но тоже незавидная.

Поэтому, увидев открытое лицо Крамера, все еще немного опухшее после встречи с французским кастетом, но освещенное искренней дружеской улыбкой, Дирк почувствовал себя скверно – как если бы готовился воткнуть стилет кому-то в спину.

– Добрый день, Дирк. Хорошо, что вы заглянули. Признаться, не надеялся на ответный визит.

Как и в день их знакомства, лейтенант Крамер щеголял чистой выглаженной формой, а щеки были выбриты до синевы.

– На нашем кладбище сегодня выходной, – ответил Дирк избитой шуткой Чумного Легиона. – Сторож запил.