— Пришедшие! Разойдитесь! Станьте каждый на одну из площадок! — распорядился бородач в черном. Он появился на лестнице неожиданно. Проворно сбежал вниз, к железному ограждению. Когда Грачев и Эвис заняли указанные места, жрец огласил: — Тог идет!

Скоро из овала норы возле лестницы послышалось сиплое дыхание. Этот звук казался неземным. Неземной выглядела и выползшая тварь. Бугристое блестящее тело напоминало, ожившее из камня, уродливое червеподобное существо. Твердые роговидные пластины, покрывавшие туловище, неприятно скрипели на гладком полу. Подлинный облик чудовища оказался гораздо ужаснее, чем все его описания, которые довелось слышать путешественникам. Наверное, полная желтых подвижных выростов, пасть могла вместить человека целиком. Но самым странным, непостижимым был взгляд Тога. В нем сквозил разум! Да, да! Ледяной. Запредельный. В провалах бесцветных глаз соединились колючие лучи звезд и мутная вода. Там жила долгая память и нечто такое, чему не нашли бы объяснения великие мудрецы. Чем же был перед ним человек?

Чудовище склонилось над Эвис Совсем недолго они смотрели друг в друга. Хронавт вряд ли успела пережить и долю страха. Лишь изумление охватило ее, словно дитя перед неожиданно разверзнувшейся и тут же захлопнувшейся бездной. Потом некая сила отвергла Тога, он пружиной изогнулся к Грачеву. Теперь жадная пасть раскрылась над ним. Покатились волны затхлых вздохов. Гипнотический взгляд пронзал его мозг, что-то выискивая там. Это превратилось в выворачивающее душу наизнанку, отвратительное вторжение. Андрей почувствовал, как он беспомощен, будто брошенный в глубины перед могуществом которых ничтожен. Более выносить этого он не смог. Рука импульсивно сжала меч, словно последнюю твердую реальность. Ладонь взмокла от напряжения и глаза яростно блеснули. Всем видом Тог принял вызов человека. Приблизился. Его тело неровно пульсировало. Возможно последовал бы бросок и кровь. Грачев отскочил и обнажил меч. На галерее послышались возбужденные голоса, встрепенулись до сих пор неподвижные жрецы. Отступая шаг за шагом, держа наготове оружие, Андрей искал уязвимую точку в теле неведомого существа, одновременно понимая, что в этой битве у него нет шансов: если он причинит вред священной твари — аотты наверняка сами растерзают его. Но стать беззащитной жертвой на потеху толпе он также не собирался. Сзади по-прежнему оставались распахнуты ворота в Лабиринт. Не имея права оставить здесь Эвис, мысль о бегстве он отверг сразу. Он вскочил на соседнюю площадку, подняв меч, процедил: — Поберегись! Я проткну твои мерзкие глаза, прежде чем ты отведаешь моей крови! Тог, будто распознав угрозу, остановился и снова медленно двинулся вперед. Вдруг между ними возникла Эвис.