— Куда этот путь? — спросил Грачев.

— В Квери.

Андрей хотел спросить что-то еще, но аттинец вытянул руку в сторону леса.

— Вот мой дом, — сказал он, — отсюда недалеко до Ану. Если вам все равно, где жить, поживите у меня. Город сможете видеть каждый день. У меня же не будут тревожить расспросами. Что еще нужно путникам?

Жилище Хетти, сложенное из тесаных дубовых бревен, с террасой и большими распахнутыми ветром окнами, казалось частью леса. Густые кроны каштанов заслонили его ветвями, а вьющиеся побеги с малахитовой листвой оплетали ограду перед входом.

На пне возле аккуратно сложенных дров, сидел, склонившись нут. В том существе Грачев признал Юра и когда тот вскочил и сказал: — «Сделай веревку!», Андрей от души рассмеялся.

— Люди устали. Оставь их в покое, — вступился аотт. Кивнув тяжелой головой, нут побрел в чащу.

— Я сделаю ее! — крикнул вслед Грачев.

Юр на миг остановился и потряс руками.

Они вошли. С порога жилище Хетти несколько напоминало святилище имьяхицев, где пробыли путники дождливую ночь. С бруса под потолком свисали пучки сухих трав, небогатая глиняная посуда в нише стены, еще теплый очаг; выложенный грубым камнем, пах дымом.

Глубже покров длинношерстных шкур сулил уют. Над деревянными фигурами, окрашенными темной краской и вскрытыми слоем воска, висели рога великолепного аксиса и лук с виду тупой и грозный, стояло несколько копий различной величины.

Грачев взял одно, взвешивая в руке и оглядывая наконечник, имевший множество сколов, возможных при его частом употреблении. Он не ожидал увидеть в доме аотта столь значительный арсенал оружия; ведь было известно: этот народ никогда не воевал ни с кем, да будто и не знал внутренних распрей, неотступно следуя священным заповедям от времен Ликора, может более древним.

— Я охотник, — подтвердил догадку Грачева Хетти. — Говорят, там внизу люди любят пускать кровь себе и неразумным. Не знаю откуда этот порок во мне. Можно пасти на сочных лугах стада, растить зерно и плоды, но я ухожу в лес и собираю жатву там. Иногда спускаюсь к Тогу, думая Глядящий в Совесть покарает за разбой, но нет — земля еще терпит меня. Наверное я пока более полезен, чем опасен.

— Суд Тогом у вас в почете. Только насколько он справедлив? Это похоже на прыжки через пропасть с завязанными глазами, — воспоминание о пещерной твари были слишком свежи, но даже потом, если его заглушат дни, Грачев предпочел бы встречу с чудовищами из болот Ильгодо.

Тысячу раз он предпочел бы быть раздавленным, втоптанным в жидкую грязь гигантской рептилией, чем отдать себя ледяному гипнотическому взгляду, ковыряющему все внутри.