Мысли метались, как дикие звери в клетке и воображение ужесточало череду переживаний. Еще на рассвете ее посетило поразительно-странное видение, суть которого она никак не могла объяснить. Дом Тога, там Андрей в испачканной кровью одежде, Аманхор и сам сторож Хорв, жутко гладящий из чрева норы. Вряд ли это был вон, она уверилась, что не смыкала глаз, скорее видение стало следствием перевозбужденного сознания. Подробности стерлись, но хронавт ясно прочувствовала на каком-то ментальном уровне: стряслась беда. Только причем здесь Дом Тога?! Неужели Грачева вновь подвергнут испытанию, из которого он едва выпутался живым прошлый раз?!
Ожидание становилось невыносимым. Она подошла к окну, сминая в руке занавес, поглядывала на мощеные синим камнем дорожки сада, то на черно-белые высокие стены Дома Пятой Сферы. В любой момент могли явиться служители святилища и отвести в хоры Семи слушать обещанные ответ или, вероятно, ее же призвать к ответу. Чтобы быть готовой к тревожной встрече требовалось скорее залечить нетелесные, но жгучие раны минувшей ночи, скорее обрести ясность мыслей. Подражая примеру Грачева, хронавт спустилась в сад через окно и направилась к берегу канала. Скинув хитон она, нырнула с парапета, легла на спину, прислушиваясь, как холодная вода обтекает ее всю, питает силой и свежим покоем. Лишь пульс ее стал созвучен пульсу мерно плещущих вод, она выбралась на мраморную плиту возле ступеней сходящих от портика и занялась дыхательной гимнастикой, повторяя монотонные упражнения, пока не пришло должное равновесие. Распростерши руки, Эвис стояла несколько минут, насыщаясь последними лучами съедаемого тучами солнца, а когда открыла глаза, увидела Кора. Юноша смутился, но вышел из тени и медленно спустился по расколотой трещинами лестнице.
— Я не имел права подсматривать. Прости. Твое таинство… Оно очаровало меня. — Он наклонился, подал ей одежду и сандалии. — Наверное, бог, которому ты служишь, великий ценитель красоты.
— Это человеческое таинство, Кор. — Эвис набросила хитон, встряхнула мокрые волосы. — Ты виделся с Апи?
— Да. Я уже знаю, кто вы.
Хронавту показалось, будто аотт изрек последние слова невольно, а за ними кроется недосказанность и настороженное отчуждение. Она только грустно улыбнулась, смотрела в молчании на высившийся над деревьями Дом Пятой Сферы, ожидая, что юноша прибавит что-нибудь еще и думала: неужели Грачев прав даже в этом? Неужели ее признание большинство восприняло, как принимает чудо, выросшее на суевериях племя; с недоверием; с тьмой непонятных, необоснованных страхов? Впрочем, так ли уж необоснованных? Тревожные мысли о Грачеве не покидали ни на миг.