Теперь копилка знаний значительно пополнилась. Он знал: если на земле аоттов не присутствует существ представляющих неведомую цивилизацию, то осталась некая автономная система, дискретно сообщающаяся с высшими чинами Ланатона. Заключена она по всей видимости в Пирамиде и, при некоторых фантастических возможностях, могущество ее не беспредельно. Послание, записанное на пергаменте, Грачев понимал как попытку выхода на контакт. Ведь дали же достаточное время зреть выставленные на показ точки-завитки. А потом учтиво спросили, переписал ли знаки? Он, Грачев был нужен, как переносчик информации.

Но почему его выдворили таким своеобразным способом?! Желали напугать? Привить рефлекс самосохранения, обозначив строгие рамки за которые дальше нельзя? Или он виноват сам, отреагировав слишком решительно и поспешно.

«Если верно второе, то я совершил величайшую глупость», — подумал он. — «Двойник был послан, что-то объяснить мне».

Грачев снова и снова прокручивал в голове подробности кратко беседы в Пирамиде неожиданно. Потом развернул пергамент и пробежал глазами знаки аккуратно выведенные восковым карандашом.

Знаки… Был ли в них смысл? И кто теперь обратит их в язык людей? Хепр? Апи? Хотелось верить, что никто из хранителей не знает о его ночном похождении. Если бы так, то в мире строгой морали и незыблемых, правил жить ему стало чуть легче.

— Лучше бы не узнали, — повторил Грачев, сжимая в ладони свиток и щурясь от рубиновых лучей восходящего Солнца, вот-вот готового утонуть в ватном слое туч. — Лучше бы, но…

До Ланатона было восемь-десять часов непрерывной ходьбы. Одолеть такое расстояние он мог только к вечеру. А за это время Эвис первая — поднимет тревогу, напуганная его отсутствием и наверняка, не умея солгать, выложит хранителям все, все, все.

Однако с возвращением в долину стоило поторопиться. Биорегенератор мог бы дать ему необходимый кредит физических сил. Он достал пластину и набрал код — экран-индикатор по-прежнему оставался матово-черным. Андрей настойчиво повторял операцию, пребывал другие режимы — прибор хронавта не работал.

Глава восьмая ОРИЕСТ!

Глава восьмая

ОРИЕСТ!

Давно погасли последние звезды. Взошедшее солнце выглядывало из-за одетого лесом склона.

Грачев не возвращался. Его не было часа три или того больше. Эвис потеряла счет времени. Бросаясь ничком в подушки, снова вскакивая при шорохах за окном, она. испытывала редкой силы терзания и вдобавок настоящую злость. Злость — этот желчней ток, столь несвойственный ее душе, был направлен на человека, задумавшего овладеть чужой тайной, попирая при этом священные заповеди древнего народа. И она не остановила его! Даже смела надеяться, что шаг, похожий на воровство от отчаяния, принесет какой-нибудь утешительный результат!