— Нет.

— Выходит, они не знают, был ли я там?

— Кор и кое-кто из окружения Апи видели тебя на рассвете за кольцом Сфер. Утверждают, будто ты несся сломя голову, словно спасаясь от стаи злобных фурий.

— Вот как?! Смею уверить, то был лишь человек очень похожий на меня. Я встречал восход недалеко от пещеры Тога. Сейчас ты все поймешь, насколько это возможно. У меня богатый ассортимент новостей.

Они вышли на дорогу и побрели в сторону древних гробниц, темневших на фоне свинцового неба, как воинство мифических существ.

— Начну с факта неприятного, — продолжил Андрей, извлекая из-за пояса биорегенератор. — ты можешь воскресить эту штуку? Извини, прихватил без спроса.

Эвис взяла пластину, проделала обычные манипуляции включения. Повторила еще и еще, — к ее удивлению прибор оставался бездействующим.

— Я не ошибся? техника дала сбой?

— Но его невозможно вывести из строя… Здесь заложена очень высокая надежность!

— Может быть. Пылевого непроницаемость вакуум, огонь и холод — прочие пики. однако создатели не учли, что в некоторых случаях встречается, назовем так: эффект Пирамиды. Прибор совершенно мертв, я не рискнул разобрать его без тебя.

— Андрей! Что ты сотворил с ним?! Его ресурс десятки лет! — Эвис раздраженно встряхивала биорегенератор и, окончательно осознав бесплодность стараний, вручила его Грачеву.

— Что сотворил? Всего лишь носил с собой. Так ты можешь починить?

— Нет! Ни разобрать, ни починить его нельзя! Не представляю, как это сделать! Зато знаю — теперь!..

— Не кипятись. Я потом принесу извинения и соболезнования. При нынешних условиях он необходим, как воздух. Да, наше здравие в опасности и, вдобавок, рушатся кое-какие планы… я очень расчитывал на него. Увы, эта штука теперь просто улика. Немного артефакт. Выслушай меня внимательно, если ты не потеряла интерес к вещам поважнее, я действительно был в пирамиде, внутри. И хочу поставить тебя перед лицом очень странных реальностей до того, как мы придем в Ану. Одной моей головы не хватает распустить сложившийся узел.

История, излагаемая Грачевым, оказалась фантастичнее всех возможных предположений.

Хронавт забыла о поломке драгоценного прибора, о печальном итоге визита к хранителям и только в минуты, когда ее возбуждение достигало предела, недоверчиво заглядывала в глаза Грачева, ожидая, что он, признав сказанное розыгрышем, разразится смехом. Но Андрей оставался серьезен, привычно лаконичен в описаниях и навязчиво — пространен в в собственных выводах. Он часто прерывал свою повесть, не давая вставить слово, пускался в такую углубленную демагогию, что она останавливалась, демонстративно закрывала ладонями уши и умоляюще смотрела на него. Ей натерпелось знать Инину от начала до конца, но не вязнуть в болоте нелепых домыслов.