Так, к примеру, он знал, что среди валяющихся у дальней стены человеческих скелетов есть несколько кинжалов, в которых плещется Сила. А кожаный свёрток, пропитанный неприятным запахом эвкалипта, хранит в себе аромат Силы и… орехов?

Но самое главное, он не просто начал чувствовать Силу, он научился ей управлять.

Маленький снежный барс прищурился и потянулся к ярко-синей линии, проходящей под самым потолком пещеры. Отщепив тонюсенький волосик от линии, он направил его на спящего братца.

Легкий порыв ветра заставил ирбиса пригнуть уши и недовольно фыркнуть.

Второй волосик он направил брату в нос.

Ирбис чихнул и недовольно приоткрыл левый глаз.

Третья волосинка направилась прямо в глаз.

— Ррррр! — зарычал ирбис, недовольно, но в тоже время грациозно потягиваясь. — Хххса!

С силой оттолкнувшись от камня, на котором он валялся, брат молнией пролетел полпещеры и врезался в мелкого. Два белоснежных, в серое пятнышко, кота, один из которых был значительно крупнее, превратились в размытый стальной шар.

— Хррра! — отлетевший после мощного удара лапой котенок, оттолкнулся от стены и снова влетел в своего брата.

Драка продолжалась еще пару минут, на протяжении которой мелкий постоянно оказывался сбитым с ног, но раз за разом снова бросался в атаку.

— Мряяя! — недовольно мяукнул уставший здоровяк, предлагая ничью.

Но мелкий по-человечески покачал головой и молча бросился на брата. Мать отпустит его в путь только когда он покажет, что стал достаточно сильным. А тренировки со страшим братом — лучший способ стать сильнее.

Интерлюдия Егерь

— Аааааааууууууу! — закинув лохматую башку назад взвыл получеловек-полуволк.

Он до сих пор не видел никаких уведомлений о получаемых навыках или свои характеристики, о которых его предупреждали пиджаки, но ему было плевать. Он и так чувствовал, как с каждым вздохом его тело наполняется энергией, что его Сила возросла, Выносливость увеличилась, а тело стало гибче.

Пусть не все раны удалось регенерировать, особенно сложно было с находящимся в теле свинцом, но он научился терпеть эту неугасаемую боль, которая постоянно жгла его изнутри. Научился устраивать засады на здешних обитателей и выживать в этом ледяном аду. Правда для этого пришлось дать больше воли внутреннему Зверю, которого до этого он держал в ежовых рукавицах.

«Все-таки правы были эти яйцеголовые, — с невольной грустью подумал Егерь, представив, как он выглядит со стороны. — Со Зверем практически невозможно бороться, только сопротивляться его влиянию, отсрочивая неминуемое слияние… Ну да мне много и не надо», — волколак сорвал с пояса верхонку и шумно втянул её запах.