– Две вещи, сэр.

– Какие, Курикка?

– Вопрос о капитане… о похоронах капитана Кардида. До сих пор у нас не было времени подумать об этом.

– Если вы сделаете необходимые приготовления, мы проведем их, как только представится возможность.

– Все сделано. Нужно ваше распоряжение.

– Тогда приступайте сразу после собрания. Какой второй вопрос?

– Арестованный на гауптвахте – он протестует. Он хочет говорить с вами.

– Наш поджигатель! Признаться, я совсем забыл о нем. Даже не спросил у вас его имени.

– Это… генерал Мэтью Бригс, сэр.

– Можно было догадаться. Но это ничего не меняет. Пусть остается там. Я поговорю с ним, когда появится возможность.

Других вопросов не было, и Дон закончил собрание. Похороны капитана Кардида были назначены через час. Объявление об этом прозвучало по корабельной сети. Оставшиеся до церемонии сорок минут Дон отдыхал. Он пытался уснуть, но не мог. Сложность положения держала его мозг в постоянном напряжении. Уже не в первый раз он пожелал, чтобы кто-нибудь другой взялся за эту работу, на которую он согласился с такой неохотой. Он делал все, что мог, но положение продолжало ухудшаться. Может быть, настало время признать, что корабль полностью разрушен метеоритом и все заплаты и усилия напрасны с самого начала? Они все мертвецы… почему бы не признать этого?..

Пронзительный вой сирены вытолкнул его из сна. Он плавал в какой-то дремоте, в которой все его наихудшие предположения воплотились в реальность. Может быть, так и есть на самом деле? Он встряхнулся, пытаясь избавиться от чувства черной депрессии, но этого не произошло.

Затем душ, обдавший сначала теплом, потом холодом. Воду высушил поток приятного сухого воздуха. Обсохнув, он надел свою форменную одежду и отправился к служебному шлюзу палубы А. Экипаж был в сборе и ждал его.

– Все готово, сэр, – отрапортовал Курикка. – Похоронная команда на месте, экипаж в сборе. Все, кроме вахтенных. – Он подал книгу в черном переплете с кожаной эмблемой и продолжил шепотом, который мог слышать только Дон: – Я буду вести церемонию, это не очень долго. Когда я попрошу снять головные уборы, прочитайте в корабельном уставе подчеркнутый мною абзац.

– Вольно, старшина.

Это была простая, но трогательная церемония, берущая свое начало из древних морских традиций. Экипаж космического корабля, почти сорок человек, за исключением занятых на вахте, застыл по стойке смирно, в то время как покрытое флагом тело капитана пронесли мимо строя под мерный рокот барабана. Только горстка пассажиров была допущена на церемонию – они сами еще недавно находились на волосок от смерти. Шесть человек пронесли тело и положили на палубу рядом с люком.