– Смотрится не очень, – признался помощник электрика Голд, – но работает нормально.

– Просто не хватает мощности, – добавил Спаркс, глядя на разбросанные блоки на столе перед собой. Здесь было компенсирующее устройство от радара, усилитель из стоящей в кают-компании Hi-Fi-деки и несколько узлов от электронной печи. Их оплетали провода и волноводы. К источнику питания тянулся силовой кабель.

– Вы уверены, что это работает? – спросил Дон.

– Абсолютно, – ответил Спаркс, осторожно подстраивая переменный конденсатор. – Я хочу настроиться на нашу частоту. Передаваемый сигнал будет пойман нашей же приемной антенной, тогда я смогу откалибровать ручку подстройки частоты.

Он щелкнул по микрофону и зашептал в него. Его слова загремели из приемника, заглушая сообщение с Марса.

– Звук достаточно силен, – сказал Дон.

– Ага. – Голд был очень угрюм. – Но мы передаем с антенны на антенну, между которыми не более ста футов. А сколько миллионов миль до Марса?

– Но у них более чувствительные приемники, – отпарировал Спаркс. – У них параболические антенны, которые усиливают сигнал…

– Достаточно, – сказал Дон. – Давайте посмотрим, сможем ли мы пробиться.

В дверь вошли Курикка с доктором Угалде и каптенармус Жонке. Спаркс мучительно долго подстраивал частоту, снова и снова контролируя сигнал, пока не остался доволен. Он подал полную мощность и пододвинул к себе микрофон. Смущенно кашлянув, щелкнул переключателем.

– «Иоганн Кеплер» вызывает Марсианский центр… жду ответа от Марсианского центра… как вы меня слышите? Прием…

Он повторил вызов, и еще раз, и еще, отчетливо выговаривая слова. Бормотание приемника, откуда раздавалось все то же записанное сообщение с Марса, служило аккомпанементом его словам. Потом он отключил питание и выпрямился.

– Ничего не получилось? – спросил Дон.

– Еще рано так говорить, сэр. При такой дистанции потребуется несколько минут, чтобы наш сигнал достиг Марса, и еще столько же времени на обратный путь. – Спаркс склонился над микрофоном и снова начал передавать сообщение.

Приемник выдавал все те же слова, пока большая красная секундная стрелка на часах продолжала медленное движение.

Минуты шли. Никто не решался задать вопрос, и тишина была хуже слов. Первым нарушил молчание Спаркс. Он опустил микрофон и отключил питание. Когда он обернулся, они увидели, что его лицо покрыто капельками пота.

– Я сожалею, капитан, но ничего не вышло. Нашему сигналу не хватает мощности. После бури остался шумовой фон, сквозь который невозможно…

Он оборвал себя на полуслове, потому что стихло бормотание приемника и в наступившей тишине новый голос произнес: