— То есть, ты хочешь чтобы я, вернувшись в 1863, подавил все реакции, которое мое прошлое вселило в меня, и, не обращая внимания на свое собственное мнение, — он повернулся к Пальмерстону, — рассказал вам все, что я видел здесь за эти пять лет?

— Расскажите мне все, Бёртон!

— В том числе и ваше нынешнее — гмм — положение?

— Я настаиваю на этом. Я должен иметь возможность умереть естественной смертью, и намного раньше.

— Прошу прощения, — вздохнул Бёртон, — но это не сработает.

— Почему? — спросил Уайльд.

— Конечно я сделаю то, что ты предложил, и, быть может, мне удастся создать вариант истории без войны. И, если повезет, я буду в нем жить. Однако здесь не изменится ничего. Вас не сотрет из реальности, и вы не проснетесь в новом мире. В то мгновение, когда я поступлю по-другому, начнется новая ветвь истории, параллельная этой.

— То есть, для нас нет надежды?

— Если я правильно понимаю работу времени, есть только один способ изменить будущее, которое вас ждет: надо что-нибудь изменить в прошлом не покидая настоящего — как будто ты сидишь на ветке дерева и пилишь ствол за собой.

— А разве это не то же самое?

— Попросить кого-то в прошлом совершить действие не то же самое, что сделать его самому.

— Капитан, ты подразумеваешь, что время и история полностью субъективны.

— Да, сейчас я склоняюсь именно к этому.

В это мгновение раздался стук в дверь и масаи сунул голову в комнату.

— Вы должны немедленно уходить, — сказал он. — Они на пути сюда. Они собираются перевести лорда Пальмерстона на Британию.

Уайльд кивнул и стражник исчез.

— Не разрешайте им увезти меня!

— Город вскоре будет уничтожен, сэр, — сказал Уайльд. — Несколько избранных попытаются улизнуть на сфере. Похоже, вы будете среди них.