Ковач уже проскочил внутрь, и она была теперь прямо за ним. Воздух был наполнен пылью и газами, образовавшимися при взрыве, но на фоне мускусного зловония и запаха человеческих испражнений, шедшего изнутри, это почти не ощущалось.

Конечно, командир роты, вполне мог остаться на крыше, вместо того чтобы со своими солдатами нырнуть в здание, где он наверняка бы не смог взаимодействовать с подразделениями и главным командным пунктом на орбите.

Звание давало ему право на это, но за двенадцать лет службы Ковач пользовался только одним правом; оказаться на том участке, где смог убить побольше хорьков.

Ступеньки лестницы были очень крутыми и узкими, рассчитанными на короткие конечности хорьков. Увешанный железками десантник, двигавшийся впереди Ковача, свалился в коридор, но судя по всему хорьков там не было, так как никто не спешил воспользоваться очевидным преимуществом.

Мертвых хорьков, правда, валялось штук шесть — огонь автоматических винтовок застал их врасплох и не оставил никаких шансов. Одно покрытое шерстью тело еще продолжало извиваться в предсмертной агонии. Рефлекс или осознанное намерение заставили тварь из последних сил впиться зубами в ботинок десантника, наступившего ему на морду с намерением размозжить череп.

Короткая лестница упиралась в коридор, по обе стороны отгороженный проволочной сеткой. Проволока была самой обычной — из такой делают загоны для свиней. Безусловно, пленников здесь держали очень недолго. Вольер слева был пуст.

Справа в загоне находилось примерно четыре десятка человек, от страха жавшихся в углу.

Все пленники совершенно голые, если не считать толстого слоя засохших испражнений, так что какого они пола невозможно было определить даже после того, как они начали радостно кричать, приветствуя десантников. В одном углу клетки было проделано сточное отверстие, но рабы, сидевшие здесь не один год, были слишком запуганы, для того чтобы пользоваться стоком. Судя по всему, хорьки совершенно не заботились о пленниках.

Ковачу сейчас тоже было не до них.

— Найти лестницу вниз, — выкрикнул он, когда что-то дернуло его за руку и он резко развернулся, и ствол его ружья резко взметнулся вверх. Он нанес по противнику резкий удар…

К его удивлению, это оказался не хорек, а женщина с каштановыми волосами. Она просунула руку сквозь ячейки сетки, которая и спасла ее от страшного удара разъяренного десантника.

— Черт! — грозно прорычал Ковач, возмущенный допущенной ошибкой.

— Пожалуйста, — горячо взмолилась женщина с уверенностью, заставившей ее приблизиться к фигуре в скафандре, несмотря на охвативший рабов панический страх. — Мой брат, Олтон Диннин — не доверяйте ему. Ради всего святого — НЕ ДОВЕРЯЙТЕ ЕМУ!