Малолетка по прозвищу Клоп донимает меня, как может. Я мог бы свернуть ему шею, я мог бы переломать ему руки и ноги, я мог бы размозжить ему башку, но на его стороне все «уголовные». А значит и весь барак. И весь лагерь. Если я подниму на него руку, то моя жизнь превратится в настоящий ад.

В нашем бараке живет один «дохлый». В отличии от нас, он тут уже четыре года. Когда он только сюда попал, он был настолько уверен в своей силе, что попытался изменить существующие порядки. И надорвался, превратился в калеку – у него нет пальцев на одной руке, у него выбит глаз, изуродован рот. Он не может говорить, только что-то лепечет. И смеется. Смеется всегда, когда с ним кто-нибудь разговаривает. Он заглядывает в глаза, как побитая собака. Он словно заранее просит прощения.

Теперь его имя – «Щенок».

Он – пустое место.

Я не хочу становиться таким.

Но и терпеть издевательства я долго не смогу. Сорвусь.

Я должен что-то сделать.

1

1

– Бригадир, – Павел, подвинув табурет, сел прямо перед экраном телевизора, загородив старшему обзор. – Надо поговорить.

Дизель вздохнул:

– Ну что тебе?