Он обыграл Некко, сбил плечом Клопа, пробежал прямо по нему. Вырвался вперед. Под щитом уже ждал Шайтан. И Павел отдал ему пас.
– Здесь плохо! – Шайтан прыгнул. – Плохо! – Он не попал.
Но Павел был уже рядом.
– Я убегу!
Он подхватил падающий мяч, подпрыгнул высоко – словно ввинтился в воздух. И сверху – сам удивился, что так получилось – широким движением, со всей силы – словно профессиональный игрок – загнал мяч в корзину. Случайно зацепившись пальцами за вибрирующее кольцо, повис на нем, довольно ухмыляясь.
Друзья остановились. Рыжий уважительно присвистнул. Шайтан завистливо вздохнул.
– А еще говорил, что играть не умеешь, – сказал Гнутый.
– Не умею, – честно признался Павел, покачиваясь на кольце. – Само получилось. Раньше никогда… Даже не знаю, почему…
Вдруг что-то треснуло.
Павел не успел испугаться, не успел отцепиться.
Металлическое кольцо вывернулось. Лопнул деревянный щит.
И Павел рухнул в пыль, пребольно ударился копчиком о жесткую землю. На голову посыпались щепки и труха. Что-то более тяжелое стукнуло по макушке, словно клюнуло. Свалилось на плечо. Металлическое, холодное. Со стуком упало на землю.
Павел опустил глаза.
Гвоздь.
Здоровенный пятнадцатисантиметровый гвоздь почти в палец толщиной. Ржавый и немного погнутый.
Острый.
– Что тут у вас? – поднялся с лавки потревоженный Грек. – Ох ты, черт!
– Веселье кончилось, – сказал Рыжий.