– Это точно, – согласился Егоров. – Они в нее просто не поместятся. Даже по ширине.

* * *

На западе червонное светило скрылось за беспорядочным нагромождением выпуклых туч, раскрасив их в невероятно прекрасные оттенки, которые можно увидеть только в открытом море, – от бледно-розового до сине-лилового. Грозовой фронт остался на горизонте, не поспевая за кораблем.

Круизный лайнер «Philike Hetaireia», приписанный к порту Афин, только что миновал условную границу двух морей – Адриатического и Ионического – и взял курс на остров Керкира. Стальная громадина трехсотметровой длины рассекала невысокие волны так же легко, как утюг мог бы плавить раскаленным острием подтаявшее сливочное масло.

Конечным пунктом назначения был Тель-Авив, но до прибытия в него кораблю предстояло зайти еще в шесть промежуточных портов.

Более 4 тысяч пассажиров разместились на девяти жилых палубах, заняв каюты различного класса – от тесных пятиместных душегубок до апартаментов категории Grande Suite с шикарной ванной, балконом и верандой. Самая нижняя пассажирская палуба эконом-класса была отведена для меченых.

Люди в основном направлялись в Афины, Турцию и Израиль. И как ни странно – большинство из них отдали бешеные деньги за билет с целью совершить паломничество в места, которые для них были священны. Будь то храмы, мечети или синагоги. Также на борту находилось немало бизнесменов и обычных прожигателей капитала, каких везде и в любые времена хватало с избытком. Многие, бесспорно, предпочли бы перелет этому продолжительному морскому путешествию, но в связи с недавней активностью плазмоидов семьдесят процентов гражданских авиарейсов по всему миру были отменены, несмотря на восстановленную радиосвязь. А остальные тридцать совершались настолько нерегулярно, что, имея средства, проще было потратить несколько суток на приятный круиз в комфорте и неге, чем торчать столько же в аэропорту, расходуя нервы в бесконечных очередях за билетами.

После того, как все благополучно прошли строгий таможенный контроль, и «Philike Hetaireia» величаво отчалил от берегов Италии, Максим с Маринкой и Веткой поднялись в свою просторную каюту на третьей палубе и завалились спать, даже не переодеваясь.

Лишь спустя несколько часов Долгов проснулся, краем сознания понимая, что уже темнеет.

Он аккуратно вытащил руку из-под головы жены и тихонько поднялся с кровати. Вышел на балкон, вдыхая чистый морской воздух и прислушиваясь к ощущениям вестибулярного аппарата, который сигнализировал мозгу, что качка практически отсутствует.