– Значит, ты повзрослел.

– Ну, отрочество точно уже осталось в прошлом.

Друзья помолчали, вдыхая остывающий воздух, пропитанный солью.

– Прогуляемся? – предложил Долгов, расплачиваясь за пакет с чипсами. – Чего стоять-то.

Они неспешно двинулись по палубе.

– Слушай, Торик, я давно хотел спросить, – проговорил Юрка. – Ты почему бросил заниматься астрономией? Это же твоя специальность вроде. Призвание.

Святослав ответил не сразу. Он сунул руки в карманы брюк и довольно долго шел вдоль бортика молча.

– Раньше я смотрел вовне, – обронил он наконец. – А с некоторых пор научился различать кое-что внутри себя. Как ни странно – это оказалось интереснее.

– Ты только смотри… снова не шизанись.

Максим улыбнулся. Захрустел ароматными чипсами со вкусом паприки. Он почувствовал, как нечто незримое, теплое возникло между ними четверыми в этот момент. Будто пробежал легкий электрический заряд. Идут вот так они по палубе, перебрасываются малозначащими фразами, смотрят на стремительно темнеющую стрелу горизонта. Думают каждый о своем. А может – и о чем-то общем…

Интересно, приходит ли кому-нибудь в голову жуткая мысль, что, возможно, все это происходит в последний раз?

– Я вовсе не педик, – вдруг сообщил Герасимов. – А иногда пытался вас ввести в заблуждение только ради прикола. Я еще со школы так со знакомыми пацанами шутил.

– А то мы не знали, – хмыкнул Егоров. – Кстати, абсолютно несмешная шутка.

– Правда? – Фрунзик повернулся к Максиму.

– Ага.

– Вот черт.

Юрка стал театрально пританцовывать.

– Твоя очередь, – обратился он к Долгову.

– Не понял…

– Чего ты не понял? Каждый из нас поделился самым сокровенным. Кроме тебя.