— Да ты сам!.. Быдло деревенское!

— Ты ведь сейчас буквально расписываешься в том, как тебя тяготит твое низкое происхождение. Успокойся уже, меня твое происхождение мало волнует.

— Да ты… Да я!.. Да мой отец — первой гильдии купец! Ты… Завидуешь!

— Кому? Ему или тебе?

— Да… Всем!

— Думаешь, бывшему императорскому гладиатору стоит завидовать дочке какого-то купца?

— Не какого-то! Не какого-то! А самого богатого — ты понял? Самого богатого в Империи!

— Послушай, неужто жизнь твоя настолько беспросветна, что тебе прямо-таки необходимо всем рассказывать про всеобщую зависть?

— Какая беспросветная?! Да я счастлива!

— Тогда почему мне с пеной у рта это доказываешь? Счастливые люди — так себя не ведут.

— Я счастлива, черт тебя подери, понял?!!

— Еще двадцать раз повтори и поверишь в это. И будет тебе счастье.

Встрепанная и взмокшая, она сейчас напоминала выбравшегося из лужи воробушка — раздраженного, растерянного.

— Я тебя ненавижу! — И это звучало как признание поражения.

Но меня уже несло, остановиться я смог не сразу.

— Главное, чтоб не любила.

Меня смерили уничтожающим взглядом, но не уничтожили. Да и куда там — девчонка явно пасовала в непривычной для нее ситуации. Я ждал для себя всевозможных проблем от ее отца (потому как мало ли что он там говорил — важно, как отреагирует в реальной ситуации «притирки характеров»), однако при встрече дождался любезного взгляда и комментария: «Ну что ж, вы поладили, и хорошо».

— Поладили? — недоуменно переспросил я.

— Разумеется, она весьма эмоционально высыпала мне груду нелестных эпитетов в твой адрес. — Делец снисходительно усмехнулся — похоже, цену дочке он знал. — Но, судя по тому, насколько разношерстны были эти эпитеты и насколько неконкретны, это просто девичья дурь. Не стоит внимания. В целом она не требовала, чтоб я немедленно рассчитал тебя, так что можно считать, что ты ей понравился.

— Я ей понравился?!