Разноцветные пески внизу были похожи на смятую плотную камуфляжную ткань. По-над пустыней, будто струи мути в прозрачной воде, бежали языки пыли, гонимой ветром. И, в довершение апокалиптической картины, на пейзаж надвигалась клубящаяся стена, сжиравшая все на своем пути.

«Атака тьмы и пустоты!» — вспомнил Воронков фразу откуда-то.[9] Он внутренне содрогнулся от грандиозности зрелища. Так что и не думал вспоминать, откуда всплыли слова, столь удачно символизирующие образ происходящего. Образ — отображение в сознании, а не суть — которая оставалась неясной. А еще вспомнилась поразившая в детстве воображение неотвратимая катастрофа на Далекой Радуге.

— Полный улет… — пробормотал Сашка, глядя вниз через иллюминатор.

Ганфайтер обернулся и посмотрел на него с неподдельным удивлением.

— Именно и непременно улет, — сказал он, явно смакуя чеканность формулировки, — причем абсолютно полный. С выходом из всех приложений и закрытием программы. К сожалению, без сохранения данных.

— Вот теперь точно не понял, — сказал Воронков.

Ганфайтер посмотрел на него так, словно впервые видел, и вздохнул. Показалось, что он скажет сейчас: «Ты знаешь, что в мире существует ДОБРО и ЗЛО… Хотя откуда тебе знать…»

Что-то в этом роде.

Но тот сказал:

— Я бы объяснил тебе кое-что, но времени теперь уже совсем нет.

— На что нет времени? — не понял Сашка.

— Да ни на что. У нас немного шансов убраться отсюда. И мы все их должны использовать. У этой реальности не осталось времени. Вот что. — И с этими словами он достал какой-то замысловатый инструмент.

Он подступился к двери, которая со всей очевидностью вела в кабину летательного аппарата. Что-то он там делал некоторое время, непонятно что, так как замка и ручки в двери Сашка не заметил, потом отшагнул назад, и дверь отодвинулась в сторону.

Как-то логично было, что дверь отъедет в сторону. Так и должно было быть. Ожидаемо, короче.

— За мной, — сказал ганфайтер, и они вошли в небольшое овальное помещение, в котором стояли два кресла перед большим овальным окном.

— А где тут рулить? — усмехнулся Сашка, потому что никаких пультов управления не было и в помине.

— А на кой ляд тут рулить? Так… Тебе — налево, мне — направо. Стоп! Отставить. Наоборот.

Они сели в кресла. Сашка в правое, а его попутчик в левое.

— Собаку на руки возьми. Да поживее, — продолжал распоряжаться ганфайтер.

Сашка подозвал Джоя и, вцепившись в шерсть, втащил его на колени. Пес сопротивления не оказал.