Дураку понятно, что полярные аэросани в барханах неуместны. Каждому овощу — свой климат. А что тогда сказать об опытном «объекте 279» — чудовищном, похожем на помесь черепахи с летающей тарелкой о четырех гусеницах тяжелом танке «специального назначения». Со 130-миллиметровой пушкой и низким удельным давлением на грунт.

Причем четыре широкие гусеницы вращались вокруг топливных баков. И это наводило на мысль о том, что конструкторы видели свое чудо техники именно в болотистой местности, где притопленные баки с горючим были бы более защищены, как бы находясь «ниже ватерлинии».

Или что нужно думать об «изделии 760» — уникальном экспериментальном прототипе боевой машины пехоты, который с гусениц легко переключался на воздушную подушку, разгружая их просто до самого что ни на есть мизера. Проходимость по топким грунтам обеспечивалась беспрецедентная.

Создатели окрестили свое творение «ползолетом» и на его базе разработали еще два варианта БМП с разными компоновками и принципами формирования подушки.

А есть еще благополучно принятая на вооружение гусеничная инженерно-разведывательная машина, способная выдраться из любого болота. Выдраться и даже, пожалуй, пройти его в режиме глиссирования, включив твердотопливные реактивные ускорители!

Короче, получалось, что существовало особое направление, в рамках которого создавалось целое семейство бронетехники, оптимизированное для действий на болотах.

Советский Союз, конечно, денег на оборонку не жалел, но какой резон был в разработке таких вот бронечудес? Какие такие напряженные бои, с каким таким потенциальным противником, на каком таком важном, радикально заболоченном театре военных действий планировалось вести?

Поразмыслив, Сашка тогда рассудил, что работы над подобной техникой, пожалуй, могли бы быть оправданы лишь необходимостью вторжения в некие гипотетические болотистые пространства. Обширные и чреватые вооруженными столкновениями. Но где эти пространства взять на земном шарике, оставалось вопросом.

Сашка, помнится, поделился мыслями с Козей и Рыжим. И вместе они со смехом родили гипотезу, что в СССР сумели пробить сверхсекретный портал в какой-то иной мир, в какое-то мегаболото.

Сейчас, посреди этой безграничной хляби смеяться почему-то совсем уже не хотелось.

Вместе с последней волной, набежавшей на шаткий бережок острова-поплавка, из пучины вытолкнуло себя нечто пучеглазое, похожее на черно-зеленый комод.

Сашка вскочил, рассыпая в слякотную траву детали автомата, и успел схватить за шкирку бесстрашно бросившегося на монстра Джоя. Он помнил, как однажды тот лизнул жабу, найденную им в траве. Пес долго потом отплевывался и фыркал.