Он только головой покачал. Чудеса. Для каменного века это даже не хай-тек, а какие-то технологии ушельцев.

Коридор между тем уперся в завешенный проем.

За занавесом из пепельно-белой шкуры обнаружилась светлая комната.

Там, на шкуре, сидел шаман, подогнув одну ногу под себя.

— Многие беды для больших и малых сулишь ты! — сказал шаман внятно и ясно.

Сашка опешил.

Только спустя минуту глубокого ступора он сообразил, что шаман лопочет что-то невнятное на своем языке, но слова приходят прямо в голову. Знакомая уже метода.

Вот только говорит вроде как не сам шаман, а кто-то через него.

— Никаких бед никому я причинять не собирался и не собираюсь. Я у вас вообще случайно. Мне дальше надо. По тропе и домой.

— Бегство твое чинит несчастья и умертвия. Не сразу, но после.

— А это разве мое дело? — удивился Сашка почти искренне. — Это разве не тех вина, кто взял меня в оборот? Совершенно ни за что, кстати!

— Не бывает без вины наказания, — почти по Глебу Жеглову ответил некто, использовавший шамана как рупор для своих мыслей.

— Вот только демагогии не надо, ладно! — разозлился Сашка. — Я вообще никому ничего не сделал плохого. Может, и хорошего тоже никому ничего. Да только случай не представился.

— Хаос идет вслед за тобой, — ответил некто.

— А с кем это я, как говорится, имею честь общаться? — коварно поинтересовался Сашка, чувствуя, что некто, использующий в качестве посредника шамана, не хочет раскрывать своей личности.

Шаман думал совершенно искренне, что транслирует БОГА (или БОГОВ), но знал при этом, что посредником был не единственным. Ему передавали другие, по цепочке, от самых близких БОГУ или БОГАМ, к менее близким, а там и до самого Сашки.

— Для тебя это важно?

— Еще как.

— Как?

Вот, блин, разговор!