Сашка был тогда поражен функциональным и эстетическим совершенством всех частей этого изготовленного лишь из дерева и кости оружия: хитрого асимметричного наконечника, без шуток похожего на какой-нибудь стремительный инопланетный звездолет, изящного рельефного древка, фантастического на вид упора-стабилизатора.

А великолепная, прямо-таки запредельная эргономика гарпунометалки, только и позволявшей слабой человеческой руке с расстояния пробить костяным наконечником шкуру любого морского зверя, его просто убила.

Вот вам и чукчи из анекдотов. Так и здесь, наверное. По какой-то ясной необходимости эти кольца создавались, форму их оттачивали под непонятную задачу и эстетические потребности пользователя. Увы, ему, пришельцу, нипочем не догадаться. Как тем этнографам поначалу.

Зато с этим проще…

В следующей ледяной нише находился явный предмет искусства. Вернее, не в самой нише, а в ее задней стенке, вмороженный непосредственно в толщу льда. Сашка протер для большей прозрачности ее поверхность ладонью и, наклонившись, невольно залюбовался.

На разной глубине и высоте во льду темнели с два десятка, наверное, небольших фигурок, несомненно, представлявших единую композицию.

Это, скорее всего, были маленькие изображения неких китообразных. Не то дельфинов, не то касаток, застывших в сложном пространственном танце. Иллюзия объемной фотографии слитного общего движения возникала оттого, что «поза» каждой фигурки была с удивительной точностью увязана с ее местом в «хороводе».

Безупречно выстроенный неведомым мастером (неужели, здешним шаманом?) китовый танец очень живо напоминал ему незабываемую картину двойной воронки из летучих свинорылых автобусов. Ну, очень похоже. К чему бы это?

А вот выпавшая из встречного трехмерного хоровода фигурка к чему? И почему все дельфинчики темненькие, а эта белая? Ответ один: а хрен его знает. Ясно только, что это «ж-ж-ж» неспроста.

И тут Воронкова посетила шкодливая мыслишка. Почему, почему… Потому! Сейчас сделаем так, что половина вопросов автоматически вымрет. Запросто. Воровато оглянувшись, он достал зажигалку. Двухсантиметровое острое жало голубого пламени с готовностью выскочило наружу. Много времени Сашке не понадобилось, благо светлая фигурка сидела во льду неглубоко. Пришлось, правда, опуститься на колени, но уже через минуту выплавленная каменная «рыбка» лежала у него в ладони.

«Вот и славно. Вот и сувенирчик», — пробормотал Воронков, поднимаясь на ноги и пряча добычу в карман.

При этом оттолкнулся свободной рукой от пола.

Пол был вымощен каменной плиткой, довольно ровной и… теплой на ощупь. Сашка специально наклонился и потрогал пол еще раз. Теплый!