Все равно бил в дверь.

Потом он устал и прислонился лицом к шершавой каменной неровной кладке.

А потом…

Потом увидел самого себя сверху. Будто бы витал и смотрел на того, кто стоит, прислонившись к подножию маяка.

И тот — внизу — посмотрел на него вверх.

Больными недоверчивыми глазами.

А потом снова начал стучать в дверь маяка.

«Ему же никто не откроет», — подумал он.

И вдруг понял — это МНЕ никто не откроет.

И проснулся.

Было холодно.

Он продрог…

«Неудивительно, что мне снилось море», — подумал Сашка проснувшись окончательно в темном жилище полярного аборигена.

Начал припоминать, как же он заснул.

Память мутилась и прорывалась в сознание толчками, но все вспомнилось. Он поел мяса, которого ему предложил чукча. Ему полагалось именно мясо. Джою рыба. А ему, сопровождающему великого прародителя, только мясо, зато от пуза — сколько съешь.

Ну он и подкрепился.

И потянуло в сон.

Полусидя-полулежа он задремал у входа, с оружием наготове, просто на всякий случай.

Сначала была тяжелая волчья полудрема.

Он часто просыпался, всматривался в темноту по ту сторону очага, где прятались, кутаясь в шкуры, шаман и баба его, но постепенно Сашка провалился в глубокий сон и его даже накрыло сновидением.