Смотрители за животными еле поймали перепуганного бактриана и повели прочь, а дромадер гордо прошагал к тому месту, где стоял у плетня его новый друг, и положил ему в протянутые руки добытый в бою трофей. Затем так же гордо удалился с поля.

— Ну, ты даешь! — восхитился Роман, тормоша молодого человека. — Цирк Дурова, да и только!

— Почему это я суровый?[60] — не понял довольный араб.

— А, не обращай внимания, триумфатор!

— Я хотеть подарить это домина Валерия, — помахал верблюжьим хвостом Зуль-Карнайн. — Можно?

— Дело твое, — пожал плечами журналист, на лицо которого набежала тень.

— Я сейчас! — засиял, как новенький ауреус, паренек и помчался в царскую ложу.

Роман, нахмурившись, проводил его взглядом и обернулся к коммилитос.

— Ну, ребята, ваш выход!..

Под рев труб и приветствия восторженных зевак на поле появился небольшой отряд хорошо вооруженных и экипированных хорезмийцев.

Выбор оружия особо не оговаривался. Как гости, так и хозяева могли пускать в ход все, что им вздумается: мечи, дротики, трезубцы и тому подобное. С тем лишь условием, что все эти средства отнятия человеческой жизни должны быть затуплены, чтоб, сохрани боги, не убить и не сильно искалечить условного противника.

В принципе, синяки, ссадины, порезы и ушибы не исключались. Какая ж драка без увечий? Однако особо тяжких травм следовало избегать. Поэтому прямые удары в лицо запретили категорически. Нос, глаза, зубы — это не шутки. За порчу этих жизненно важных органов по закону положено выкуп платить. Не отошли от закона и здесь. Если что, покалеченному должно быть выплачено соответствующее вознаграждение.

Прозвучал еще один сигнал.

Калитка на левой от царской ложи стороне «Колизея» распахнулась.

Поднялась уже привычная пыль — вечная спутница сражений на арене. Медленно, красуясь перед зрителями, навстречу местным жителям зашагали римляне.

Кто-то приветственно выкрикнул с трибун. Кажется, из царской ложи. Одинокий голос вознесся ввысь и затих. Осталось только похрустывание песка под ногами легионеров.

— Наших местные не очень-то жаловать, — пробормотал вездесущий Зуль-Карнайн.

Роман, не заметивший, когда здесь появился недавний триумфатор, едва заметно пожал плечами. Чувствовал себя в шкуре Гуса Хиддинка, наблюдающего за игрой подопечной сборной на чемпионате мира по футболу. Да уж, тренеру не позавидуешь.

Действительно, хорезмийцы не спешили приветствовать гостей. Зрители молчали, расслабленно развалившись на скамьях и наблюдая за римскими бойцами с кривыми полуулыбками. Устали хлопать во время предыдущего поединка? Или полагали, что победа, добытая лихим римским наездником, — это случайность?