– Зовите меня Бертраном, пожалуйста. Мне хотелось бы быть другом всем, кого я повстречал в этом доме. С вами необычайно интересно. И тепло.

– Милости просим бывать у нас запросто. – Это средняя из хозяйских дочек. – Мы с удовольствием представим вас нашим родителям.

– А это разве не ваши папа и мама?

– Нет, сударь. Анита и Робин служат в нашем доме. А обедаем мы на кухне потому, что, как вы заметили, здесь уютней и теплей.

– Знаете, с вашими родителями я обязательно познакомлюсь. В другой раз. Боюсь, сегодня мне придется уйти еще до их возвращения. Работа.

Дети завершили трапезу и отправились браться за уроки. Ветка принялась за мытье посуды, а Рик с Бертраном тихонько толковали о чем-то, прихлебывая травяной чай, который подливали себе из глиняного чайника. Чтобы не мешать им, Ветка сходила за водой, принесла дровишек. Проснулся Тадеуш, разбудил Амелию. Стал дергать ее за ручонки в зашитых рукавах. Свалил одеяло, разворошил пеленку.

Усадила его на горшок, дочку перепеленала и, взяв на руки, присела рядом с мужиками.

– Да, Берт, задачка нетривиальная. А та невеста, что родителями за тебя сговорена, ты видел ее?

– Портрет привозили. Прелестное создание. Таких много вокруг, и все не против выскочить замуж. А мне иная нужна. На вашу Аниту похожая. Чтобы и в горе, и в радости. Друг и единомышленник.

– А не узнать ли тебе мнение невесты по поводу этого брака? Ее согласия ведь никто не спрашивал. Так вот и спроси.

– Пожалуй. Только ответ придет тогда же, когда и она сюда со своей матушкой пожалует.

– Ты говорил, что ей в апреле срок прибыть. Три месяца еще.

– Живет она неблизко.

– Все равно напиши. Ей будет приятно. Учтивость, знаешь ли, вреда не принесет. Вряд ли ты за эти месяцы женишься по любви. Тем более, сам еще никого не встретил. Так хоть по-человечески со своей незнакомой суженой знакомство сведешь. Уверена, она тоже не в восторге от родительских затей, вот вам и общность интересов, – это уже Ветка вступила.

– Может, хоть расскажете, как встретились. Почему решили, что должны быть вместе?

– С детства дружили. Сколько себя помню, знала, что он на мне женится.

– И что, ни разу ни на кого другого не поглядела?

– Как не поглядела! У меня со многими славными мужиками сложилась хорошая дружба. Подруг и то меньше, чем товарищей.

– Ну, это надо же! А мне казалось, что все женщины – это как бы совершенно иные создания. Что думают не по-человечески, а только инстинктами да капризами.

– Женщины как раз нормально думают. Это у вас, мужиков, тестостерон разум заменяет. Вам бы драться да доказывать всем, что угодно, неважно что, лишь бы доказывать. А женщины тихо делают, что нужно, и только изредка просят к себе капельку уважения. Правда, и среди вас встречаются вменяемые. Способные иногда думать о чем-то, кроме глупостей. Мужская доминантность обусловлена не превосходством в разуме или силе, а биологической независимостью.