До Охотска дошли еще до полудня. Мужики показали дом Фомы и занялись разгрузкой лодки. Ветка двинулась в поселок. Бессистемно разбросанный, он скорее напоминал не единое селение, а группу ферм, собравшихся в одном месте. В промежутках между слегка огороженными участками встречались даже перелески. И по всему видно, что жили здесь давно. Дома, амбары, хлева. Просторные огороды, обильно засаженные картошкой, капустой и всякой всячиной. Дети носятся, мужики на подворьях чем-то заняты. Под навесами на печках хозяйки готовят обед.

Вот подошла к изгороди женщина, оглядела незнакомку внимательным взглядом; поздоровались. Перелеском Ветка хотела выйти к следующей группе строений, но попала к пашне. Всходы каких-то злаков. Прошла кромкой до следующего перелеска, за ним снова поле, но всходы другие.

Взяла правее, чтобы вернуться к реке. Опять дома. Ага, вот и жилище старшины. Молодые парни натягивают на деревянное колесо железный обод. Не стоит говорить под руку. Однако справились.

– Здравствуйте! Не здесь ли живет Фома, старшина Охотский?

Парни отвлеклись от работы.

– Тятя! К тебе тут девица пожаловала. – И дальше уже Ветке: – Проходи во двор. Не обидим. Да не бойся.

Ветка не стала развивать тему. Учтиво кивнула, прошла в тень дома. На крыльце появился хозяин.

– Здравствуй, Фома. Говорил, что зазвать меня хочешь. Или шутил?

– Здравствуй, государыня. Милости прошу. Беня, помоги гостье умыться да веди за стол. Отведайте нашего угощения.

Пища была простая и добротная. Три сына, жена, дочка и сам хозяин, сидя вокруг стола, черпали густые щи. Ветка легко вписалась в картину и осталась довольна. Потом Фома разослал младших оповестить соседей, а сам гордо показывал гостье свое хозяйство. Голод семейству не грозит. А осенью, как закончатся полевые работы, уедут сыновья на лесную заимку, и весной появятся в доме шкурки, которые поменяют на гвозди, мыло, соль и чем женщин побаловать. Простая картина быта, обычная для любого лесного рода.

Тем временем на подворье собирались мужики со всего селения. Рассаживались на бревна, чурбаки. Несколько лавок вынесли из дома, несколько принесли от соседей. Бородатые дядьки толковали между собой кто о чем, и это создавало негромкий рокот. Ветка тоже присоединилась. Стала расспрашивать, что сеют, какие сорта, сколько собирают. Неожиданно для себя поняла, что горох в этих местах – совсем не баловство. Что овес идет в пищу не только лошадям, но и в человеческий рацион включается в заметной доле.

Оказалось, что севооборот здесь налажен своеобразный и для его соблюдения хозяева наделов нередко меняются участками. Что применяют безотвальную вспашку и плуги-плоскорезы, что на удобрение у них идет не только навоз, а еще и палая листва, которой по осени в лесах вполне достаточно. И в каждом деле свои приемы, свои хитрости.