Постепенно в круг этого разговора втянулись все, кто собрался. Любят мужики о себе рассказывать. А уж когда есть чем похвалиться – тогда и вопросы задавать не нужно. Наконец Фома дождался завершения повествования о различиях в свойствах кормовой свеклы и перевел беседу на ту тему, ради которой все и затевалось.

– Тут вот мужики никак решить не могут, стоит ли нам под твою руку идти? Может, ты нам объяснишь, какая от этого будет выгода?

О том, что Охотск еще не просился под защиту их лесного сообщества, Ветка знала. Как знала и то, что отсюда поступали в Торжок самые большие количества зерна, сала, картофеля. Здешние быстро воспользовались близостью места, куда можно с выгодой отвезти излишки.

– Большой пользы вам от этого не будет. Разве что ушкуйников лишний раз отгоним. Да со временем знахарь здесь поселится или даже лекарь. Опять же, школу организуем для детей. Тоже не сразу. Так ведь того лекаря и учительницу вам кормить придется. И парней надо будет на службу посылать, чтобы воинскому делу обучились и вас же оберегали. В общем – одни расходы.

Ветка замолчала. Мужики переглядывались. Ясно, им нужно время, чтобы обсудить услышанное, и не при ней.

– Молодежь, наверное, собирается где-то? Я бы туда сходила.

– А как выйдешь за ворота, направо. Полянка там на берегу будет.

– Ну, я пошла, бывайте, почтенные.

– Ночевать, однако, приходи, сделай милость, повечеряй с нами.

– Непременно. – Ветка отвесила общий поклон и отправилась к берегу.

Солнце клонилось к закату. На бревнах у реки собирались подростки. Присела с краешку, глядя, как резвятся парни, как девчата сбиваются стайками. Все, как положено. Подсел юноша. Только-только пушок на лице появился. Как раз в этом возрасте голос ломается. Гормональная перестройка в самом разгаре.

– Так это ты – государыня? А сколько же тебе годков?

– Двадцать два. Просто ростом не вышла.

– А что мужики порешили?

– Не знаю. Они пока спорят.

– А если ты такая старая, то почему сюда пришла?

– На вас посмотреть и, вдруг девчата петь соберутся, я бы послушала.

– Ну, за этим дело не станет.

И правда, в одной стайке звонкие девчачьи голоса затянули плавную мелодию, подошли парни, их басы как-то ладно вплелись в мотив, а потом стало ясно, что здесь у каждого своя партия. Что-то подобное Ветка слышала только в исполнении кочевой труппы в Порт-Митчелле. Но там пели пятеро, а здесь исполнителей было полсотни.

Ревели басы, звенели тенора, баритоны, альты и сопрано согласованно вели тему, и, что удивительно, слова этой песни были понятны и повествовали о красоте сурового лесного края. Редкое явление для фурского языка, не самого благодатного для стихосложения.