– Откуда? Разве что ты скажешь! – улыбнулся оберст.

– Хорошо. Только морально подготовься к тому, что остаток жизни мы проведем в какой-нибудь банановой республике, тренируя местных криворучек.

Сергей взял со стола карандаш и поставил внизу листа свою подпись.

– Ты принят как фрилэнсер до момента окончания боевых действий.

– О машине можешь не беспокоиться, – воодушевленно произнес Вольфрам. – На «МиГах» я летать не умею, так что выпрошу у твоих парней свой F-16.

– Вот и славно, не забудь подвесить под крылья пару «Сайдвиндеров».

– Конкретная цель у нашего вылета имеется?

– Будем поддерживать наступление танковых частей и бороться с вражескими штурмовиками. Не сумеем сбросить ооновцев в море, начнем паковать вещи.

– Суровая работенка.

– Другой не предвидится, – иронично отозвался Сергей.

Протянув Вольфраму сигарету, полковник спросил:

– Как Африка?

– Все по-старому, – отозвался Вольштадт, раскуривая дар боевого товарища. – Экваториальная часть континента содрогается от больших и малых войн. Правительство Заира сражается с несгибаемыми повстанцами. Южно-Африканская республика сдерживает натиск с севера. Кения, подогреваемая финансовыми вливаниями КНРМ[55], распространяет свое влияние на соседей. Если раньше в Африке было жарко, то теперь там настоящее пекло.

Работы много, платят хорошо, но и риск гибели невероятно велик.

– Печально слышать. Кэтрин видел?

Лицо Вольфрама стало кислым, словно испортившийся лимон.

– Было дело. В Марокко, пять месяцев назад. Она не забыла обиды и готова разорвать тебя на части. О Джейн она, к счастью, не знает, а то бы бросилась мстить.

– Дикость какая, – опечаленно отозвался Сергей.

– А то! Кэт суровая штучка!

Динамики ангара захрипели, до пилотов донесся усталый голос Никонова: