— Я провожу.
Лагерь разбили прямо на лугах перед замком, не дожидаясь победы, словно сомневались в ней. С другой стороны, штабу требовалось укрытие от дождя, чтоб расстелить бумаги, разложить шёлковые карты, спокойно обсудить те или иные возникающие проблемы. Как умудрились развернуть штабной шатёр в считаные минуты, до того, как хлынул ливень — неизвестно. Но умудрились, да ещё и дополнительный навес навели, чтоб уж наверняка.
Её светлость отдыхала в своей палатке, прилепившейся снаружи к штабному навесу, и выглядела так себе. Чувствовалось, что интересное положение доконало женщину, не зря ж она осталась в стороне от сражения, даже не в обществе своих офицеров, а наедине с бокалом прохладительного напитка и какими-то ароматными курениями. Кстати, запах освежает, надо отдать ему должное.
— Садись. Хочешь есть? Пить? Разумеется, хочешь. Я прикажу подать.
— Благодарю.
— Рассказывай.
— Не могу. Его величество запретил мне как-либо распространяться об увиденном или услышанном.
— Можно и до его величества. Расскажи о Рохшадере-Малом. — Я принялся обстоятельно излагать события. — Вот как… Да, Раджеф кое-что поведал мне. Ты передал ему замок, вполне готовый к обороне, как я понимаю.
— Ну да. За некоторым изъятием.
— Ничего. Новый комендант это поправит. А со старым что сделали?
— Да ничего. Раджеф не передал мне никаких распоряжений, поэтому я просто оставил его там. Как и всех офицеров. А солдат просто выгнали.
— Раджеф не передал распоряжений потому, что я их ему не дала. Но государь высказался на эту тему вполне… Впрочем, неважно. Это будет дело другого человека, я предпочту нагрузить тебя заданием попроще.
— Опять головоломный рейд?
— Нет, — удивилась её светлость. — Время стремительных бросков миновало. Война вступает в традиционную стадию. Боюсь, нам больше не придётся удивлять врага оригинальными выходками. Но не будем зарекаться. Тебе же предстоит вести свой отряд в составе войска — на юг, к столицам.
— Будем брать столицы?
— Надеюсь, не брать. А впрочем, посмотрим. — Аштия отвернулась и прижала к лицу платок.
Меня будто что-то подтолкнуло. Хрен с ней, с субординацией, больно смотреть, как мучается женщина. Я пересел к собеседнице поближе и взял её за плечи.
— Что — совсем худо?
— Не совсем, но скрутило, — выговорила она. — Пройдёт. Справлюсь. Всё преходяще, как беременность, так и жизнь.
— А что говорят врачи?