— Да скорее соображение здравого смысла. Она сейчас — основная опора престола. Если на Солор кто-то нацелится, нежное дамское сердце может и не выдержать. Там ведь сейчас её сын. Зачем проверять пределы её преданности?

— «Нежное дамское сердце» вертело Империю на одном пальчике.

— У каждого есть уязвимые места. А Аше всё-таки мать.

— Ну, в любом случае спокойствие её светлости императору на руку. — Я подумал о Моресне, которая нашла приют в Кольце Солор. Меня безопасность графства опять-таки может лишь радовать. — Значит, теперь на столицы?

— На столицы, Серт. И да оберегут нас боги!

ГЛАВА 12 ВОЗВРАЩЕНИЕ В СТОЛИЦЫ

ГЛАВА 12

ВОЗВРАЩЕНИЕ В СТОЛИЦЫ

Империю я теперь видел совсем в ином разрезе, чем раньше. Мне уже приходилось разок путешествовать в самом сердце армии, но никогда — в качестве командира крупного и сильного отряда. Сейчас, спустя месяц, пройдя всего-то два более или менее значимых сражения, гладиаторы превратились в очень даже стоящих солдат. Да не простых солдат, а элитных.

Впрочем, элитой ребята (девушки тоже) были и раньше. А уж о солдатах, с которыми я начинал и продолжал, можно было помолчать. Абастарцы тоже не отставали.

Я обозревал окрестности поверх голов, сидя на спине малого пластуна (ну наконец-то!), но голов было намного больше, чем самих окрестностей. Лишь горы в отдалении, синие, как мечта, кроны деревьев, жаждущих дождя, да изредка домики в зелени. Всё остальное тонуло в необозримом пространстве голов, ящериных спин, зачехлённых и собранных магических установок, которые всё равно поражали размерами. Да ещё транспортные животные, да поклажа на повозках. Словом, было чему загромоздить обзор.

Но всё-таки, как же она красива — природа Империи. Сейчас, в сезон дождей, когда ярость солнца в зените не выжимала из меня все силы и весь интерес к миру, а ливень пока не начался, было время и была возможность насладиться пейзажами. И я сожалел, что скорее могу полюбоваться армией, чем полями, лугами, перелесками и пышными кронами разросшихся на просторе деревьев.

До столиц оставалось меньше суток пути. Ну, армия, конечно, двигается медленнее, чем маленькая группа конных или, к примеру, торговый обоз, для которого каждый потерянный день — упущенная выгода, а потому спешат они на совесть. Изнемогший, но стойкий Аканш добился того, что мой отряд мог бы быть признан образцовым, если б нашёлся человек, согласный полюбоваться выучкой, порядком на марше и прочим. Но у остальных были свои заботы, и некому было инспектировать нас, взыскивать за упущения, награждать за достижения.