— Понял, — хотя, конечно, ни черта я не понял. Но даже прежняя сержантская закваска делала невозможным вопрос: «На хрена сдался парад, да ещё в подобной ситуации?», а уж имперская — тем более.

Так что оставалось лишь безропотно вернуться к своим людям и передать обоим заместителям невиданную новость. К моему глубочайшему изумлению, Аканш и Ильсмин выслушали меня с полнейшим спокойствием. Казалось, нет ничего удивительного в параде посреди боевых действий, по непонятному поводу, в предвиденье тяжелейших боёв за столицу…

Да, может, они и правы. Какая разница? Парад, в конце концов, не сражение. Уж лучше парады, хоть жив останешься. А на случай внезапного нападения отряды очень кстати окажутся в строю.

— Как считаешь, у намечаемого мероприятия есть хоть какое-нибудь разумное объяснение? — спросил я у своего зама, как только рядом почти никого не осталось.

На меня посмотрели странным взглядом. Что — я опять ляпнул глупость или нарушил какие-то негласные запреты? Можно было надеяться лишь на то, что Аканш, как обычно, отнесётся к моим промахам терпимо.

Но нет, кажется, дело не в промахе.

— Разумеется, у каждого действия на войне должно быть и есть разумное объяснение. Парад в данном случае — стратегия непрямых действий в лучшем виде. Как я понимаю, разведка сообщила об отсутствии в столице крупных вражеских отрядов.

— Почему о данных разведки знаешь ты и не знаю я?

— Я ничего о них не знаю. Просто если бы армия господина Атейлера стояла в столицах или близ них, государь отдал бы совсем другие приказы.

— Если он в курсе.

— Странно думать об обратном. Даже если его величество не учтёт что-нибудь, есть ведь штаб. Никому не хочется погибать сдуру.

С этим трудно было спорить. Здесь, где ступеней между высшим командованием и рядовыми исполнителями было ещё не так много, кровная заинтересованность генералов в результате получалась лишь немногим меньшей, чем у солдат. Да о чём там говорить, если и правитель, и госпожа Главнокомандующая тут, в наличии, а вместе с ними все высшие офицеры. Ожидать от этой братии самоубийственной глупости не приходилось, почти всех этих людей я знал и мог поручиться за их здравомыслие. Или хотя бы беспокойства за собственную жизнь.

— Далеко ли до столиц? — спросил я, обернувшись к Ильсмину.

— Варсания в четверти перехода отсюда, — ответил он. — Командир — дан сигнал к остановке.

— Уже? Ладно. Нет, передай, пусть бойцы пока не спускаются с ящеров. Поставь сигнальщика.

— Да, командир.

Порядок навели быстро. Лишь первые полчаса обозримая часть армии слегка напоминала толпу (впрочем, именно что слегка — беспорядка было в меру), но скоро сгруппировалась, разобралась по подразделениям в соответствии с командами, подаваемыми с помощью золочёных дисков — приказы с самого верха. Не так много времени понадобилось, чтоб мои бойцы оказались между отрядом лёгкой пехоты и конницей. Абастарские боевики очень кстати вписались в эту картину в качестве замыкающих. Так-так… Что — парад начнётся прямо сейчас? Вон и сигнал, из числа дополнительных, между прочим, потому что для боя он непригоден.