— За перила лучше не хвататься, — предупредил Максим, — они еле держатся.

С грехом пополам шестнадцать человек взобрались на самый верх и ступили на гладкую каменную поверхность протока. Из глубины дохнуло холодом, а снизу донеслись громкие голоса обозлённых «шварцев».

— Граната есть у кого? — спросил Сихали, наводя фонарь на эсэсовцев.

Циммер быстренько отцепил с пояса гранату-«лимонку» и протянул её Тимофею.

— Мошет не фсорфаться, — озаботился Гюнтер, — ей польше ста лет.

— А мы сейчас проверим!

Вывернув предохранительный колпачок, Браун «дёрнул за верёвочку»[137] и швырнул гранату вниз. Рвануло, заглушая крики, вверх по колодцу взметнулись клубы светящегося дыма, забарабанили по трапам осколки и отбитые камешки.

— Двигаем, чего встали!

Дно протока было гладким и мокрым. Спотыкаясь на ровном месте, поминая нехорошим словом Помаутука и его подручных, беглецы пробирались вперёд — и вверх.

— Стесь то нас никто ещё не пыл, — сказал фон Штромберг, задыхаясь от бега. — Только саключенные…

— Ясное дело, — буркнул Купри.

Достаточно углубившись в недра, Сихали не заметил позади отсветов погони, но глухие голоса доносились неразличимым эхо.

— Быстрее!

Теперь бежать было ещё и скользко — пышная изморозь выступила на стенах, покрывая колючим ковром дно. Осторожно ступая, Тимофей поднялся по скользкому склону на берег громадной полости, но уже не подземной, а подлёдной. Огромное озеро блестело перед ним гигантским зеркалом. Холодная пелена тумана висела над водой, окутывая узкие ледяные берега. Водоём напирал на бугристую перемычку из смёрзшихся глыб мутного льда, не слишком толстую и не очень прочную — кое-где уже сочились струйки. Несерьёзная плотинка. Если прорвёт, потоп «шварцам» обеспечен…

— Осторожно, — буркнул Купри, — а то навернётесь…

— А перемычка-то… — задумчиво потопал по льду Сихали. — Видать, из-за неё и пересохло ваше водохранилище — глыбы забили сток, да и смёрзлись. Ну-ка, отойдите подальше.

Трижды выстрелив под ноги из бластера, он пощёлкал пальцами:

— Гранаты! Три штуки!

Рыжеволосый эсэсовец, чей цвет волос не поблёк в пещерных потёмках, протянул гранаты на длинных ручках. Сунув их в ямки с тёпловатой водой, вырытые бластом, Браун связал «верёвочки» гранат и косынку, одолженную у Алисы, удлинил её парой оружейных ремней — бласты и в руках держать можно — отошёл подальше и крикнул:

— Ложись!