— То бишь — у вас, пастор?

— Всегда был смышлён, генрук, — ухмыльнулся Джунакуаат. — Уведите его!

В обратный путь конвой двинулся в том же порядке — двое «шварцев» впереди, двое позади, Тимофей посередине. «Сейчас или никогда», — мелькнуло у него.

Браун шагал неторопливо, свободно опустив руки вдоль тела, изображая крайнюю степень расслабухи — и почти незаметно смещаясь к тому конвоиру, что шагал сзади и справа.

Особых навыков в форсблейде у Сихали не было, но одному приёмчику Станислас его обучил-таки. Приходилось долго тренироваться — вытянув руки перед собой, на ладонях по пятаку, надо было садануть локтями назад так резко, чтобы успеть подхватить падавшие монетки. Хороший форсблейдер мог проломить локтем рёбра позади стоящему и схватить монетки, когда они ещё висели в воздухе. Ну, до мастера Тимофею было далековато, да и тренировал он лишь одну правую руку, только вот выбора у него не оставалось. Тут так — убей или умри…

Будто случайно пошатнувшись, Сихали въехал локтем «шварцу» справа, ломая тому два ребра, и метнулся за бластером, выхватил его из левой кобуры падавшего конвоира, тут же выпустил заряд в того, что шагал слева, затем снял двоих впереди. Четвёртый, пострадавший первым, умер сам — видать, осколок ребра травмировал сердце.

— Быстро я… — пробормотал Браун.

Ухватив за ноги парочку «шварцев», он оттащил их в пустующий кабинет, где пахло пылью. Туда же утянул тех, что в остатке. Быстро расстегнув оружейные пояса на «шварцах», он схватил ремни с кобурами в охапку и поспешил вниз. За торцевым окном коридора поражало яркое освещение — Помаутук не терял времени даром. «Дипскаут» доставил всех «чёрносолнечников» с «Новолазаревской», выгрузил энергонакопители и светильники-телефотеры. Создавалось такое впечатление, что над Новым Берлином занимался рассвет.

Прислушиваясь — «шварцы» гоготали на верхних этажах, — Браун зашагал подвальным коридором. Тут никого не было, а дверь в камеру запиралась обычным засовом. Рывком открыв толстую створку, Сихали скомандовал:

— С вещами на выход!

— Ура-а… — тихо проговорил Белый, первым взбегая по ступеням и хватая оружейный пояс. Мигом застегнув его у себя на бёдрах, он радостно сказал: — Будто без штанов ходил!

Сунув один из своих бластеров фон Штромбергу, Тимофей бросил короткое:

— Веди!

И Гюнтер повёл. Незаметно выйти из здания гестапо было нетрудно, если только вы не в камере. Выйдя в переулок, фридомфайтеры, ведомые штандартенфюрером, натолкнулись на группку эсэсовцев во главе с Циммером.

— Зиг хайль! — вытянулся Гельмут и заболботал по-своему, то ли оправдываясь, то ли испрашивая дальнейших указаний.