— Кажись, за нами! — крикнул Купри.

Вдали, на фоне заводских корпусов, замелькали чёрные фигурки.

— Шурка, — проговорил на бегу Тимофей, — а ты был прав, прозвав их «чернецами». Это «шварцы»!

— Вот гад! — вознегодовал Белый.

— Стоять! — хлестнул грубый голос, преисполненный властного превосходства. — Бросить оружие! Вы окружены!

Из сумрака выступили десятки чёрных фигур, мощные фонари ударили со стороны концлагеря и сзади, отрезая путь для отступления. Фридомфайтеры с эсэсовцами оказались будто на арене цирка, под ярким, слепящим светом, а вокруг двигались неясные тени, вооружённые и очень опасные.

— Вам было сказано: бросить оружие! — повторил тот же голос, показавшийся Тимофею знакомым.

— Ребятки, — криво усмехнулся Браун, — слушаемся дядю «шварца».

Расстегнув оружейный пояс, он швырнул его на землю.

— Первая попытка не удалась! — сказал Белый как можно беззаботнее и отбросил бласт. — Аллес капут!

Вперёд шагнул тот самый «шварц», что имел беседу с Сихали на подступах к станции «Союз».

— Мне приказано взять вас живьём, — сообщил он, — а посему не делайте резких телодвижений, не отягощайте мою совесть лишними умертвиями.

— Что, — усмехнулся Тимофей, — шеф опять изменил приказ?

— Опять, — спокойно ответил «шварц». — Шагай давай.

— Обратно в гестапо?

— Обратно в блок номер один.

Под конвоем фридомфайтеры и нижние чины СС прошагали в тот самый корпус, где стояло творение Карла Людвига фон Штромберга.

Творение басисто гудело, шипастая сфера, венчавшая психоизлучатель, медленно вращалась, волнами нагоняя онемение, — у Брауна появлялось такое ощущение, будто он то ногу отсидел, то щёку отлежал.

Надсадно выли вентиляторы, в сборках клацали, сыпя искрами, древние реле, вразнобой мигали лампы.

— Гипноинтуктор в нейтральном решиме, — пробормотал Гюнтер.