Потому что наклонная плита посредине площадки была не просто плитой, она больше напоминала… крышку. А под ней…

Последние десять-пятнадцать метров я уже бежал, плюя на все, не глядя под ноги…

А зря. Черт! Я покатился по земле. Ногу как будто прострелили. Проклятый валун, понабросали тут. Перелом? Вывих? Нет? Ну и хрен с ним! Стараясь не наступать на воющую от боли ногу, я попрыгал к зловещего вида трещине, которую и накрывала эта злополучная плита. И как только ее сюда принесло? Ох ты, какая она громадная!

Ноги хватило, чтобы добраться до трещины и заглянуть в нее.

А дальше мне стало не до ноги.

Изначально трещина была ровная и гладкая, как будто прожженная чем-то. И глубокая – дна не видно. А плита над ней была не плитой, а частью огромной скалы. И стояла она, судя по всему, на самом краю этой трещины. Черт ее знает, зачем и как? А потом в трещину упала металлическая тарелка. И взорвалась. И обрушила на себя плиту-скалу. И расколола ее. Да еще из стенок трещины понавыбивала осколков. Каждый размером в треть самой тарелки-опорника.

И все эти осколки (как назло – длинные, острые и тяжелые) неподъемными стрелами изорвали то немногое, что осталось от опорника, как на вертела, нанизав на себя жалкие металлические останки.

По виду там даже неповрежденных кусков размером с человека не осталось. Да еще и глубина.

В общем – три. Три фактора, которые следовало учесть, принимая решение о подъеме корабля. Первый – плита-скала. Второй – глубина, на которую упал опорник. И третье… А на третье нам предлагалось еще столько же обломков, висящих на стенах. Взрыв порушил кажущиеся монолитными стенки трещины, и теперь с каждой ее стороны над искореженными обломками опорника Сванича висело по десятку каменных стрел, причем любая была способна угробить еще по одному такому кораблю.

А у нас ни машин для горных проходок, ни инструментов, ни крепежа, ни специалистов. Да и те не справились бы…

НЕ СПРАВИЛИСЬ БЫ!!!

Нет, умом я все понимал. Это безнадежное дело. Металлические остатки корабля и просматривались-то с трудом, что уж говорить о подъеме?

Но тогда я проклял их всех, и не по разу. И отказался уходить.

Вообще-то им спасибо надо сказать, а не срываться на них. Они четыре часа меня там терпели. Думали, прикидывали, предлагали варианты, бинтовали мне ногу. И только когда стало ясно, что без многонедельной подготовки и хорошо оснащенной спасательной экспедиции тут не справиться, они пошли домой. Почти силой уведя меня оттуда и клятвенно пообещав, что пригонят сюда специальную экспедицию от конвергенов. Мол, есть у них в контракте пункт, по которому мутанты должны вытаскивать выродков как раз из таких ситуаций. Да и земляне, если захотят, могут сами прислать сюда свою спасательную группу, конвергены против не будут.