– Значит, вот как далеко все зашло…

– Половину всего сказанного я придумал сейчас. Экспромт.

– Не понимаю. Шутишь?

– Нет. Но я решился… только сейчас.

– Если об этом узнают, мы оба покойники, Глеш, – заметил дэррн.

– Знаю. Но мои комнаты хорошо экранированы. Их не прослушать.

Понзес поднялся.

– Так, давай подведем черту. Ты хочешь выиграть время и дать шаари возможность поднять мятеж?

– Ну… в общем, да.

«Хаушу ничего не стоит пойти после меня сразу к Шоггу и все ему выложить. Я гарантированно мертвец!»

Но Глеш чувствовал, что остановиться уже не может. Как будто внутри его произошла какая-то поломка – безвозвратная.

– Допустим, это случится. Чего хотят «призраки»?

– Не знаю. Наверное, свободы.

– Что они будут с ней делать?

– Решат.

– Ты обезумел, Глеш! – Понзес зашагал по комнате, фыркая. – Мы учили их, что свободы нет – это иллюзия. Обман Хаоса. Свобода выбора – вредный миф.

– Вдалбливая догмы им в головы, мы заставили людей сомневаться, – сказал Архонт. – Коддис предупреждал меня. Если мы не стирали их волю, если не превращали в послушных зомби, то должны были быть готовы к подобному. Коддис был прав.

– Но Рама Тоос…

– Я убил его. Признаю. Он мог бы своими идеями отравить разум шаари.

– А теперь у нас неизвестно сколько этих… Тоосов! Или теперь ты думаешь, что это правильно?