– А ты какими судьбами? – спросил капитан, с трудом вдыхая воздух и осторожно проверяя, целы ли ребра.

– Да нормально все. Работаю здесь, на таможне, начальником смены, потом расскажу, как и что – история это долгая. Ты давай, представляй меня своим спутникам да поехали ко мне – обед ждет!

Три часа спустя, отдав должное вкуснейшему украинскому борщу, который приготовила жена Воропаева, миниатюрная и очень красивая женщина, Соломин так и не смог вырваться из дружеских объятий гостеприимной семьи, не помогли даже клятвенные обещания, что к вечеру обязательно вернется. Если честно, ему просто хотелось побродить по городу и хоть немного побыть в одиночестве, однако пришлось перенести это мероприятие на завтра. Бьянка вовремя смылась, такси отвезло ее в город, а капитан и Джораев застряли надолго – отдали должное домашнему самогону и выслушали занимательную историю о том, как занесло сюда Воропаева. О, это была эпическая история, полная подвигов и приключений, хотя если выбросить всю шелуху, на которую щедр был язык таможенника, то все сводилось к одной фразе: приехал в гости к родственникам и как-то незаметно прижился. Ганна, слушая мужа, лишь улыбалась да вставляла порой ехидные комментарии, еще больше распалявшие здоровяка. Когда рассказ дошел до момента, когда Воропаев в одиночку перестрелял два десятка контрабандистов, Соломин и сам не удержался от скептического хмыканья. Нет, он поверил бы, если бы Воропаев сказал, что передушил их всех голыми руками – здоровья у него на такой подвиг, безусловно, хватило бы, но чтобы из бластера, которым Константин никогда толком не владел… Хорошо хоть, рассказчик не уловил настроения капитана, а то обиделся бы.

А вот Джораев на байки внимания не обращал вовсе – он сидел, дегустировал, не пьянея, домашние наливки и, судя по всему, останавливаться не собирался. Настроение его было мрачным – это было заметно невооруженным глазом, и Соломину такая хандра подчиненного совершенно не понравилась. Выбрав момент, когда хлебосольные хозяева на несколько минут вышли из гостиной, капитан быстро наклонился к нему и спросил:

– Ну-ка, лейтенант, колись – что случилось?

Джораев поднял глаза на командира:

– Что, так заметно?

– Еще как. Так что случилось?

– Это – мое личное дело.

– Ошибаешься, пока ты в экипаже – это и мое дело тоже. Сам должен понимать – все мы зависим друг от друга, и если у тебя из-за хандры крыша поедет, расхлебывать придется всем. А если в бою ты себя неадекватно поведешь, я вообще не знаю, что придется делать.

Лейтенант задумался. Соломин не пытался его торопить – каждое решение должно созреть. К тому же вернулись хозяева, и веселье продолжилось. Разговор продолжился лишь через час, когда они вновь остались одни и Соломин вышел на балкон покурить. Балкон был огромным, опоясывающим весь второй этаж немаленькой виллы на берегу озера – неплохо живут таможенники… Впрочем, жители Черного Новгорода вообще жили богато, как правило, в городах большинство из них только работали, жить же предпочитали в собственных домах вроде этого. А почему бы и нет? Народ работящий, от внешних врагов надежнее целого флота защищает покровительство Российской империи. Ничего удивительного, что они и жили хорошо, и неповторимую, ни на что не похожую природу своей планеты сохранили в неприкосновенности. Единственный минус – на отлично оборудованные курорты Черного Новгорода никто не ездил, да и туристов было мало. Вполне закономерно, кстати, – слишком уж пугал необычный цвет планеты из космоса и очень давящее ощущение на приезжих создавало это вечно низкое, всегда покрытое тучами небо. Местные, правда, не обращали на эти моменты абсолютно никакого внимания – как показала практика, люди к такого рода неудобствам привыкали мгновенно. А что не приезжают почти туристы да отдыхающие – так мороки меньше, в лесах никто костры лишний раз не зажжет, да и курорты не дорожают.