В Российской империи эта болезнь в последний раз была зафиксирована почти век назад, однако на складах длительного хранения любой планеты был запас необходимых лекарств. На многих срок их хранения уже подходил к концу, и их должны были заменить на свежие. Сместить срок замены на год – и планету можно спасти, практически не затрачивая средств, за счет того, что и так пойдет на списание. Если бы не одно «но» – русские ни у кого и никогда не просили помощи, но и сами никогда и никому не помогали бесплатно. Нарушать этот принцип, пусть даже и ради спасения населения целой планеты, никто не будет.

Все это понимал Петров, это понимал и Соломин. Однако было и еще кое-что, о чем разведчику следовало знать.

– На планете два континента и куча островов. Один континент практически безжизненен – нечто вроде Антарктиды. Эпидемия поразила второй континент и часть островов, незатронутыми остались крупный архипелаг, на который эвакуировалось правительство, и несколько островов на периферии. На зараженную местность наложен строгий карантин, космический и морской флоты позволяют правительству обеспечит блокаду. Очевидно, они рассчитывают дождаться, когда все заглохнет само собой. Мое предложение очень простое – нужны врачи, нужны медикаменты, нужны корабли, чтобы все это доставить… Впрочем, кораблей я наловлю сам. И тогда мы в два счета сможем взять эту планету без боя, под видом помощи, борьбы с эпидемией. Потребуется только несколько точечных ударов. Сам понимаешь, завоеванная планета – это одно, а планета, на которую нас пригласили (а пригласят, ты поверь, жить-то хочется), – совсем другое. Итак, как считаешь?

– Это надо обсудить на более высоком уровне, но, в целом, идея заслуживает внимания.

– Вот и ладушки. Сколько времени мы простоим в ремонте?

– Обещают управиться за три, максимум три с половиной недели.

– Успеете согласовать?

– Успеем. Ладно, за успех, чтоб у нас все было и нам за это ничего не было, – и Петров залпом осушил свой фужер.

Спустя три с половиной часа «Эскалибур» вышел на орбиту Черного Новгорода. Планета, практически неразличимая, висела под брюхом корабля чернильным сгустком, выглядевшим темной кляксой даже на фоне космоса, зато на орбите кипела жизнь, интенсивная даже по меркам империи. Больше двух десятков орбитальных верфей, шесть посадочных терминалов, крепости, несколько крупных кораблей и куча мелочи. Маневрировать приходилось с крайней осторожностью, и, хотя для громады боевого корабля открыли «зеленый коридор», Соломин всерьез опасался сжечь кого-нибудь двигателями. Однако все обошлось, крейсер без происшествий совершил все необходимые маневры и аккуратно вошел в гостеприимно распахнутые ворота главной верфи.