С ним напросились Джораев, который в последнее время что-то явно скрывал (точнее, думал, что скрывает – Соломин, в свете новых перспектив, присматривался к молодому офицеру, были у него мысли о его более эффективном использовании), и Бьянка. Этой было просто интересно посмотреть, как живут люди на других планетах – ведь, кроме своей нищей полудикой родины и Вечного Кипра, она ничего не видела. Девушке Соломин почти насильно впихнул одну из своих банковских карт, турист без денег – это печально. К тому же на карте все равно не хватило бы средств на серьезную глупость.

Снаружи открывался интересный вид на корабль. Больше всего он сейчас напоминал ободранный скелет кита с выпирающими во все стороны внутренностями. Обшивка была во многих местах просто снята – шел монтаж орудийных башен и новых локаторов. Казалось, этот корабль никогда не взлетит, однако Соломин прекрасно знал, что процесс уже подходит к концу и максимум через полторы недели крейсер будет как новенький. Даже лучше. Усмехнувшись, он вывел бот в космос, после чего круто спикировал прямо в непроглядную черноту лежащей под ногами планеты.

Космодром Черного Новгорода, на который опустился бот, встретил их мрачным, затянутым низкими тучами небом. В эти тучи, казалось, упирались крыши столичных небоскребов на недалеком горизонте – все как всегда на этой планете. Из туч, кстати, не падало ни капли дождя – он здесь вообще шел редко, и тучи, казалось, единственной своей задачей имели придать планете своеобразную мрачную красоту. Под ногами сухо скрипнул песок, который ветер принес на бетонные плиты космодрома и положил тонким, не больше сантиметра, слоем. Оставляя в этом песке нечеткие, быстро исчезающие под легким ветром следы, к трапу лихо подкатила машина таможенников – здесь колесный транспорт был в ходу.

– Здорово, старый черт! – из машины то ли выпрыгнул, то ли вывалился человек огромного роста и богатырских габаритов и бросился к Соломину.

– Костя, ты, что ли? – капитан удивленно уставился на встречающего и секунду спустя оказался в его медвежьих объятиях.

– Узнал, узнал! А Ганна говорила – забыл! Я как увидел твою фамилию – так сразу и понял, что это ты!

Костя Воропаев был старым знакомым Соломина. Когда-то они вместе учились, благо школу Соломин в детстве посещал самую обычную – в Российской империи вообще был только один тип школ – государственные, и на происхождение в них не смотрели. После школы их пути разошлись – один оказался в военном училище, другой – в обычном гражданском институте, однако связь они поддерживали еще довольно долго. В последний раз, кстати, виделись они лет десять назад, вдали от этих мест.