Услышав за спиной шаги, Соломин обернулся, кивнул Джораеву и вновь облокотился на перила, рассматривая озеро – огромное, чистое, с невероятно голубой, прозрачной водой. Кстати, почему она голубая, Воропаев объяснить не смог – вроде как небо в ней не отражается, оно тучами постоянно закрыто, а вот поди же ты… На дне был виден каждый камушек – а ведь, если верить Воропаеву, глубина начиналась от самого берега и достигала в некоторых местах двухсот метров. Кстати, на завтра планировалась рыбалка – Воропаев обещал незабываемые впечатления, и Соломин ему верил, в подобных развлечениях Константин знал толк.

Джораев остановился рядом, потоптался немного, а потом тоже облокотился на перила и принялся рассматривать озеро. Чувствовалось, что ему очень хочется выговориться, а решиться не может – ох уж эти комплексы… В одиночку против десятка врагов выйти не боится, а рассказать о своих проблемах стесняется, видите ли. Придется все же начинать самому, а то клиент созрел, а толку – ноль.

– Рассказывай.

Лейтенант вздохнул и принялся колоться, как сухое полено, а Соломин слушал его и тихо офигевал – жизнь, оказывается, не самая плохая штука. Иногда она еще хуже…

А ведь банально все – у парня жена ушла, сына забрала. Он об этом недавно, когда на Вечном Кипре отдыхали, узнал. Вот и психует – держался, держался, а сейчас раскис. Что дуре-бабе надо, Соломин не представлял совершенно – он женщин вообще понимал плохо. Хотя, конечно, когда мужа годами не видишь… Трудно сказать, можно ли ее осуждать за это.

Соломин тут же предложил лейтенанту отправить его домой, однако Джораев отверг эту идею категорически. Может, и правильно, кстати, – разбитое все равно не склеишь, а нервы лишний раз трепать – какой смысл? Оставалось только перевести разговор в конструктивное русло.

– Знаешь, лейтенант, я тебя не совсем понимаю. Ну, ушла жена – хреново, конечно, но это уже прошлое. Живи настоящим. Может, и к лучшему, что ушла, – теперь у тебя руки развязаны.

– В смысле? – Джораев удивленно поднял глаза.

– Да ладно тебе невинность-то изображать. Думаешь, не вижу, как ты вокруг трофейной принцессы вьюном ходишь? Прости, но ты единственный в экипаже, кто уверен, что это незаметно. На тебя, кстати, уже ставки делают, имей в виду.

– Какие ставки?

– А разные, – капитан небрежно махнул рукой. – Переспишь ты с ней или не переспишь, а если переспишь – то когда. Женишься на ней или не женишься после этого… В общем, масса вопросов, и тотализатор работает вовсю. Может, подскажешь, на что ставить?

На Джораева было жалко смотреть. Соломин чертыхнулся мысленно, вздохнул и негромко сказал: