Однако бой начали не линкоры. Как оказалось, среди французов тоже нашлись нестандартно мыслящие офицеры, которые преподнесли Соломину сюрприз. Авианосцы, идущие чуть позади строя линкоров, выпустили торпедоносцев. Десять, как и предполагал Соломин. Однако вот чего он не предполагал, так это то, что каждый линкор тащил по два пришвартованных к нему торпедоносца, а каждый крейсер – по одному. Двадцать восемь торпедоносцев вместо десяти, почти втрое больше, чем ожидалось, и в тот момент, когда орудия линкоров дали первые, пристрелочные залпы, все они пошли в атаку.

Ход был удачный и интересный, а главное, неожиданный – буквально до последней секунды торпедоносцы были пришвартованы к кораблям-носителям. Засечь и идентифицировать их удалось только в момент старта, поэтому три четверти отделяющего их от цели расстояния торпедоносцы прошли до того, как по ним открыли огонь. Зато уж потом атакующих встретил огненный смерч – линкоры Нового Амстердама ударили по ботам из всего, что у них было, а было на линкорах многое.

Французские пилоты оказались хорошими бойцами и храбрыми людьми. Впрочем, трусы и не летают на военных ботах. На мостике «Эскалибура» с невольным восхищением наблюдали, как стремительные боевые машины, одного за другим теряя своих товарищей, прорвались все-таки через плотный заградительный огонь линкоров, и один из них вспух огненным облаком, получив в борт сразу три торпеды. Минус один, проклятие!

К счастью, это был единственный, хотя и весомый успех торпедоносцев. Все они были, в конце концов, расстреляны, их торпеды – тоже, однако основную задачу торпедоносцы выполнили. И задача эта была вовсе не в уничтожении старого линкора британской постройки, а в нарушении строя и сбивании прицела. В общем, когда эскадра Нового Амстердама еще только начинала пристрелку, французы уже вели огонь на поражение.

Глядя на то, как французские орудия громят его линкоры, Соломин скрипнул зубами, однако ничего не сказал. Его ударная группа завершала маневр, и как бы адмиралу ни хотелось атаковать, делать это было пока нельзя. Поспешить сейчас означало утратить эффект внезапности и поставить крест на всем плане боя. К тому же, экипажи линкоров были предупреждены, что им какое-то время придется драться в одиночестве и держаться любой ценой. Что «просвещенные» французы творят на захваченных планетах, знали все, и сейчас команды кораблей дрались не только за себя, но и за свои дома, свои семьи. Оставалось надеяться, что у них достанет стойкости продержаться.

А пока четыре русских корабля, не замеченные увлекшимся противником, заходили в хвост французским кораблям. Они непрерывно сканировали пространство вокруг, опасаясь еще одного сюрприза, но пока было чисто. Ну что же, как бы ни тянулось время, маневр был все же завершен, и русские корабли заняли позицию для атаки.