Французы, конечно, ожидали от Соломина подобной гадости. Ну, может быть, и не подобной, но вариант, который реализовывали сейчас русские, разумеется, был ими, в числе прочих, предусмотрен – слишком уж он выглядел простым, логичным, а главное, надежным. Что бы ни думали русские о французах, они всегда признавали, что дилетантами галлы не были. Вояками посредственными – да, были, но ни в коем случае не дилетантами, и операции грамотно планировать умели.

Соответственно, и построение французской эскадры предусматривало подобный вариант – авианосцы, от которых после старта их гиперсветовых ботов толку в космическом бою все равно не было, располагались так, чтобы прикрывать тыл атакующей группы линкоров. Броня и достаточно мощное среднекалиберное вооружение этих кораблей должно было как минимум затормозить русский линейный крейсер и не дать ему нанести точный удар по французским линкорам. Игнорировать авианосцы тоже не получалось – их огневой мощи, даже без учета авиагрупп, было достаточно для того, чтобы, сумев сократить дистанцию, нанести «Эскалибуру» серьезные повреждения. Крейсера и эсминцы, державшиеся рядом с авианосцами, очевидно, предназначались для того, чтобы связать русских боем. Ну а дальше, развернувшись, они бы и сами направили линкоры, учинив «Эскалибуру» неслабую встречу, тем более что из трех уцелевших после атаки торпедоносцев линейных кораблей, стоящих на пути французов, два были уже избиты до полной потери боеспособности, да и третьему изрядно досталось. Если бы не грамотное маневрирование командовавшего эскадрой капитана третьего ранга Доронина, им всем давно бы пришел конец, но все равно линкорам приходилось очень плохо. Крейсера обороняющихся, правда, почти не пострадали и, прикрываемые эсминцами, чувствительно пощипывали фланг французской эскадры, но погоды это, разумеется, не делало.

Однако и обороняющиеся, надо отдать им должное, не сидели сложа руки и сдаваться не собирались. Хотя они уступали французам и в подготовке, и в классе своих кораблей, тем не менее они готовы были сражаться до конца, и с самого начала боя развили максимальную скорострельность. Пусть даже процент попаданий у них был заметно ниже, но при таком количестве выстрелов даже просто в сторону противника всегда есть шанс, что хоть какое-то количество снарядов попадет в цель. Надо сказать, в определенной степени эта тактика себя оправдала – один из французских линкоров вынужден был выйти из строя и лечь в дрейф. Он получил слишком много попаданий, а защитные поля «Бретаней» никогда не отличались надежностью. Теперь корабль, у которого, очевидно, был выбит гиперпривод, ожидал конца боя, изредка постреливая по линкорам Нового Амстердама и отбиваясь от его эсминцев. Ну а те устроили вокруг поврежденного великана настоящий хоровод, пытаясь уничтожить хотя бы один линкор противника и если не победить, то хотя бы подороже продать свои жизни. Справиться с линкором им пока не удавалось, но и тому приходилось несладко – несколько торпед он уже получил, и теперь его боевые возможности стремительно падали.