Камнерез, действительно, каждые пятнадцать-двадцать секунд сгибал передние ноги, держа тело параллельно земле — ненадолго, но всё же… Сходится, всё сходится!
Обрадовался и тут же помрачнел. Там, где есть плюс, обязательно должен присутствовать минус, иначе — никакой гармонии.
Сам камнерез по внешнему виду — тварюга устрашающая, но по внутренней сути — трусоватая. Нападает только на живность, которая меньше её по размерам и желательно — по росту. Очень хорошо ориентируется на «запах страха», и, даже если вероятная добыча немного превосходит камнереза в габаритах, но проявляет признаки нерешительности, тварь обязательно воспользуется моральным преимуществом.
Лишь на протяжении «критических дней» у особей женского пола и в период брачных игрищ — у мужского трусоватость пропадает совсем, даже инстинкт самосохранения как бы притупляется. Камнерез будет
До существа было уже метров семь, и Книжник сложил правую ладонь дощечкой, начиная двигаться по дуге.
Камнерез на миг застыл, настороженно поводя мордой, затоптался на месте, следя за перемещениями человека. Очкарик просто шёл, готовый в случае нужды сорваться на бег. Пока их с камнерезом разделяет не меньше пяти метров, бояться нечего. Когда дистанция сократится, тогда в любой момент можно ожидать смертоносного рывка твари.
Книжник чётко понимал, что это его единственная возможность уцелеть. Правда, с учётом того, что он прежде никогда не делал ничего похожего на практике, выходила почти голая авантюра. Теоретически знал, но ведь практика и теория — зачастую такие же близнецы, как ядерная физика и Камасутра…
Теперь он безостановочно двигался, держа камнереза на безопасной дистанции, иногда подпрыгивая, чтобы хоть на десяток лишних секунд сбить с толку… Вымотать существо нечего было и пытаться. Тут не справился бы и Шатун. Главное — не бояться, не показывать страха, иначе всё может завершиться быстрее, чем предполагается.
Трибуны ревели что-то неразборчивое, экспрессивное, но очкарику было всё равно. Сейчас во всём мире находилось только два организма: он и камнерез.
— Давай, давай. — Алмаз неотрывно следил за происходящей в загоне
Он понимал, что шансов у очкарика нет никаких, разве что с небес спустится тот самый ангел-хранитель, который один на всех. И камнерез покорится воле небес, став кротким, как овечка. Но из всех небожителей здесь находилась только одна сволочь с донельзя испохабленной репутацией, затеявшая этот кровавый балаган.