Лихо, внимательно следившая за прогулкой Книжника, уже вникла, что он затеял непонятную возню явно с надеждой на другой исход, нежели на заведомый проигрыш… Если бы в загоне была она сама, то исход поединка всё равно нельзя было бы предсказать однозначно. А Книжник? Но он явно что-то крутит, слишком уж собран, можно сказать, даже необычно собран для того человека, которого Лихо привыкла видеть рядом с собой.

Очкарик пока ещё не метался по арене-загону, но сучий потрох камнерез — чтоб ему когда-нибудь горсткой песка подавиться! — всё чаще сближал дистанцию, и разрывать её снова и снова становилось всё затруднительнее.

«Главное — угадать. — Книжник смахнул пот со лба. — Если не срастётся, я же ему — на один зуб…»

Тварь начала двигаться рваными, непредсказуемыми скачками, сигнализирующими только об одном: скоро атака. Подобным образом камнерез перемещался лишь в двух случаях: когда находился в ярости или собирался сделать решающий рывок.

Книжник на мгновение застыл, стоя боком как раз к ближней стороне арены; Лихо рассмотрела всё до мелочей: он неожиданно проворно бросился в сторону существа. Дистанция между ними была самую малость больше пяти метров — тот самый минимум, после которого активность камнереза возрастала ощутимо… Очкарик угадал момент, когда общий настрой должен был переломиться, и просто-напросто сработал на опережение.

Его правая ладонь, по-прежнему сложенная дощечкой, была напряжена до предела. Он рывком пересёк разделяющее их с тварью пространство. У самок камнереза имелась ещё одна ахиллесова пята. Книжник о ней не знал и действовал интуитивно, но попал даже не в десяточку, а в сердце удачи. Если монстра, имеющего в загашнике все вышеперечисленные нюансы, атаковать тогда, когда он уже сам категорически настроен на нападение, он впадает в краткое остолбенение. Нападать на него, даже находящегося в таком состоянии, с голыми руками — это первостатейное сумасшествие. Чешуйчатую шкуру твари мог взять не всякий «потрошитель», а попытка выдавить ей глаза не приводила к немедленной смерти. Зато вызывала приступ бесконечной ярости.

Но Книжник знал, что делал.

Следующий временной отрывок Лихо запомнила навсегда. Очкарик нырнул твари под брюхо, лицом вверх. Правая рука выпрямилась и, казалось, на треть погрузилась внутрь брюшины камнереза. В следующий миг Книжник откатился в сторону и на четвереньках пополз прочь.

Камнерез продолжал стоять, передние лапы мелко подрагивали. Через несколько секунд монстра заметно тряхнуло, крупной, хоть и непродолжительной дрожью, и трёхсоткилограммовая туша повалилась на бок. Передние и задние лапы синхронно дёрнулись, и существо затихло совсем. Из полуоткрытой пасти на утоптанную землю стекала струйка багровой жидкости.