Громила шагнул на арену с чувством собственного достоинства. Награждать его пинком, как Книжника, никто не решился. Чего ему терять-то? — того и гляди, приголубит напоследок.

Из прохода, чуть пригнувшись, стремительно выбежало двуногое, длинношеее существо с хищно вытянутой головкой. Находящееся в постоянном движении, приплясывающее, звучно щёлкающее зубами. И с небольшими интервалами издавая протяжный, почти оглушающий свист.

«Свистопляска. — Шатун хрустнул суставами пальцев. — Танцуют все».

Мускулистые ноги порождения Сдвига легко перемещали своего обладателя по арене. В отличие от камнереза, выдающего рваные, порой непредсказуемые ритм и направление движения, свистопляска была более прямолинейной. Её преимущество в атаке всегда было одно — скорость.

Если камнерез мог выдать одну молниеносную атаку, в исключительных случаях — две, то свистопляска, похоже, не уставала никогда. Пронзительный свист давил на нервы, не давая окончательно собраться для отражения атак, которые могли следовать одна за другой, без передышки.

— У Сдвига в сраке я и моя Маша. — Громила почесал переносицу. — А Маша пляшет и шарашит, расхлебать бы этой каши… Ну иди сюда.

Краем глаза он поймал местонахождение важных персон. Сфинкс, гнида белобрысая с недеформированной физиономией, сидел, чуть подавшись вперёд, в его глазах прослеживалась непритворная заинтересованность происходящим. Но в ней не было ничего от болельщика, а скорее от лаборанта, ставящего некий опыт и ожидающего конечного результата — вот-вот…

Свистопляска продолжала выкамаривать, демонстрируя россыпь костяных шипов-наростов на боках. Способных безо всякого сверхусилия мышцу распороть непоправимо. И засесть меж ребер, выпади такая возможность…

В том, что она будет атаковать в самом ближайшем времени, Шатун не сомневался ничуть. Характер свистопляски был под стать её манёврам: или она нападает, или сразу исчезает с горизонта, не желая связываться.

«А держат-то тебя впроголодь. — Шатун посмотрел на частые капли слюны, падающие из пасти твари. — Ай, негодяи… Над животинкой издеваются. Нехорошо».

Свистопляска была уже в пяти-шести шагах от громилы, продолжая нагонять жути, примериваться… Трибуны почти не шумели, и это затишье было напрямую связано с ожиданием скорой развязки.

Рыжая, сидящая по левую руку от Молоха, охнула от неожиданности. Сфинкс удовлетворённо откинулся на спинку кресла, словно получил результат, превзошедший все ожидания. Шизофреник разочарованно скривил губы, поморщился.

Алмаз, таращившийся во все глаза и примерно знавший, как и куда смотреть, всё равно не смог уловить момент броска. Шатун только что стоял неподвижно и расслабленно, и его уже нет на месте. Разделяющие их со свистопляской метры проткнул смазанный силуэт, поравнялся…