«Хоть бы булыжник какой кинули, что ли… — Лихо начала разрывать дистанцию, достаточную для того, чтобы за время концентрации уродец не успел её достать. — Слюней и пены с трибун летит больше чем надо, но толку с них… Чего бы такого сообразить, чтобы наверняка? Убойно? А вот это, пожалуй, пойдёт…»

Блондинка пробежалась взглядом по ограждающей арену со всех сторон колючке, выискивая местечко, где она натянута особенно щедро и без провисов. Есть искомое…

Она порысила к намеченному месту, приблизилась почти вплотную, остановилась. Уродец, чуточку сбитый с толку неожиданной сменой поведения противника, дёрнулся следом.

Лихо ждала, быстро доведя себя до нужного предела, за которым можно было приступить к активным действиям незамедлительно.

Пять метров, четыре, три… Тварь приближалась, Лихо почти физически ощущала, что «выскочки» готовы к новой попытке. Что ещё шажок, и будет поздно…

Она отпустила все тормоза, мазнула взглядом. Так чтобы со стороны не бросалось в глаза совсем уж явно, не привлекало ненужного внимания. Просто застыла на одном месте на незначительный промежуток времени, будто собираясь с силами.

По её личному опыту, после такого незначительного выброса негатива отдача наступает не сразу: где-то через полчаса-час. Впрочем, думать о последствиях сейчас — нет смысла. Выживать надо, выживать, без оглядки на средства…

Из пасти гада потёк мучительный стон; мускулистые конечности страдальчески перекорёжились. Тело дёрнула хорошо видимая судорога.

Лихо бросилась к уродцу, двигаясь по широкой дуге, держась настороже. Где гарантия, что даже при физической боли «выскочки» не среагируют, как обычно? Глупо было бы налететь с разбегу…

Не среагировали.

Блондинка обеими руками обхватила сзади корпус твари, оказавшейся на удивление лёгкой, и сделала несколько шагов в сторону колючки. Есть!

Старательно натянутая колючка спружинила, принимая на себя вес гада. Лихо изловчилась и пропихнула существо головой в просвет между тонкими стальными нитями, отпустила. Заполошный визг «красавчика», всем весом повисшего на раздирающей плоть человеческой придумке с почти двухсотлетней историей существования, ввинтился в общий шумовой фон, перебил…

Блондинка отскочила назад и начала работать ногами — жестко, остервенело. Тварь пыталась освободиться, цепляясь конечностями за проволоку, распарывала плоть, визжала всё надрывнее. Лихо била, чувствуя, как проминаются под подошвами ботинок кости, и первые бурые капли жидкости начали падать на землю.

Блондинка немного разорвала дистанцию и сразу же ударила боковым, с подшагом, целясь скосом рифлёного каблука в центр спины, в позвоночник. Мощно, яростно, с выносом бедра. Нога соприкоснулась с плотью твари и провалилась вперёд, на четверть высоты ботинка. Но так, что всевозможные вопросы о дальнейшей судьбе схватки отпали сами собой.