* * *

Она попала. Попала всерьёз, и это было куда хуже, чем оказаться в лапах козлоногих. Тем, по крайней мере, требовалось, чтобы Клара сыграла роль посыльной; а вот этим «ученикам Хедина» нужна была её память, самое банальное, что только может быть, – чьи приказы она выполняет?

Да, пока что на неё не надвигалось рдеющее остриё меча, наспех раскалённого в костре. Клара невольно содрогнулась, вспомнив иные «допросы», свидетелями коих ей доводилось оказаться. Она всегда старалась вмешаться, остановить ненужную жестокость и… ей обычно удавалось разговорить даже самых упёртых и фанатичных пленников.

Кроме Безумных Богов и их ближайших сторонников.

Кроме Ангелов Огня[10], тех самых, от чьей руки пал Ричард д’Ассини.

Она прикидывала про себя, как долго сможет продержаться на глушащих боль заклинаниях, если, конечно, у неё останется хоть какая-то магия. Если уж кто-то брал в плен Боевого Мага Долины, то, как правило, у пленителя хватало ума каким-то образом пресечь схваченному доступ к силе.

Но, может, этот их «великий Хедин» просто вскроет её память, доберётся до всего пережитого, передуманного, прочувствованного? Клара ощутила, как её захлёстывает давящая, вскрывающая сознание, словно нож, неодолимая тревога. Закрытый мир… дети… дети… Шоня… что с ними будет, если из неё вырвут место их убежища?

Их небольшой отряд ходко двигался через Межреальность. Гильтан, трое гномов да сами собой плывущие носилки с полудюжиной раненых. Эльф с небрежностью истинного мастера прокладывал путь, и Клара ощущала, что Перворождённый с каждым шагом оставляет позади расстояние большее, чем сама чародейка за целый день пути.

Гильтан и впрямь оказался очень умелым целителем. Раненые, безмолвно распростёртые на носилках в начале пути, на третий день уже вовсю болтали, на разные лады расхваливая мастерство лекаря – по гномьему обычаю, грубовато, совершенно безо всякой утончённости. Но эльф лишь сдержанно улыбался, и глаза его, обычно непроницаемо-холодные, заметно теплели.

Они и в самом деле были для него товарищами, с изумлением подумала Клара. Даже больше, чем товарищами, – наверное, и впрямь побратимами.

– Ты моя самая тяжёлая пациентка, Клара, – вздохнул Гильтан, осматривая Клару утром третьего дня их пути.

И верно – состояние чародейки улучшалось очень медленно. Если честно, то улучшение это было почти незаметно. Клара по-прежнему не могла ни сесть, ни встать и едва шевелила пальцами.

В жилах её по-прежнему вместо горячей крови медленно ползла ледяная каша. Магия ей не повиновалась. Вообще. Она не способна была сотворить и простейшего заклятия – сила скользила мимо неё, словно вода, и у Клары не получалось даже омочить в ней кончики пальцев, не говоря уж о том, чтобы зачерпнуть пригоршней.