Зонные способности её уже помаленьку заработали, но из-за недостаточной степени концентрации Рута сначала едва не влезла в «бульон», а потом лишь чудом успела засечь крадущегося к ней, неотвратимо приближающегося кротолюда. Особь одной из разновидностей зонных тварей, произошедших от человеческого генома. Общее название для таких давным-давно устоялось и не менялось. «Чмошники».

По мере приближения монстра она обречённо чуяла, как мутант с каждой секундой смещается по лабиринту и постепенно выходит на неё. Поздновато засекла. До чего же досадно! Эти твари могут унюхивать сквозь толщу земли, но не с очень большой дистанции. Можно было ретироваться раньше, чем окажешься в пределах досягаемости.

Кротолюды обитали не во всех подземных комплексах и пещерах. Вся суть в холодном лишайнике. Рута не знала точно причины, по которой кротолюды просто-таки обожали эту морозящую мутацию, но факт оставался фактом. Там, где холодный мох, обязательно есть кротолюд. Кто-то из сталкеров говорил, что эта хрень влияет на них, продлевая жизнь, кто-то считал, что затормаживающий процессы умирания холодный лишайник – не более чем раздутая сплетня. Правда скорее всего где-то посередине. Или это вообще чистое совпадение, что кротолюды и лишайник взаимосвязаны. В необъяснимой абнормальной реальности логические взаимосвязи не подтверждались сплошь и рядом. Например, шестиногие шипливые суркины, мерзкие зверюги, с виду казавшиеся мутацией от помеси крыс и пауков, на самом деле образовались от зайцев-русаков…

Подземельный чмошник прибавил темп, видимо, близость пищи манила его. Рута приготовила пистолеты и, когда уловила, что пора, даванула спусковые крючки. Два произведённых одновременно выстрела гулким эхом пронеслись по тоннелю…

Но ещё в тот краткий миг, когда спусковые крючки лишь начали своё движение, приводящее в действие ударные механизмы пистолетов, кротолюд, обладающий невероятно острым слухом, рухнул на пол. Когда пули отправились в полёт, он уже, приняв упор лёжа, быстро-быстро полз-бежал к добыче.

Одна пуля срикошетила от выступа стены и ударилась о потолок. Точней, о то, что из него вырастало. Девушка едва успела частично закрыть лицо локтем, защищаясь от осколков, которые ещё миг назад были минерально-органическим «сталактитом», одним из тех, что теперь заменяли здесь лампы, наполняя коридоры слабеньким свечением.

Лоб жгло от уколов, лицо залил пот, в горле пересохло… Рута отступала, отстреливаясь. Вспышка каждого нового выстрела выхватывала из сумрака кротолюда во всей уродской красе. В отличие от пуль… Они свистели мимо, вонзались куда угодно, но не в юркого чмошника.