На сцене стояло подобие кафедры, и Вестник облокотился на нее.

– Братья и сестры, готовы ли вы к окончательному решению? За кем последуете вы, когда наступит решительный час? – Он снова сделал паузу, давая толпе высказаться. – В церквях есть немало тех, кто предлагает спасение. Собиратели душ, дарователи прощения, безмозглые рабы суеверий… Но нет, дети мои! Все они находятся под властью папы из рода Борджиа. Под властью папы Александра, шестого и самого вероломного из всех пап, носивших это имя.

Толпа завопила. Эцио внутренне содрогнулся, вспомнив сцены пророчеств, виденные им в мастерской Леонардо: далекое будущее, ад на земле… если только он не сумеет этому помешать.

– Наш новый папа Александр – человек, лишенный духа. И души в нем тоже нет. Люди, подобные ему, покупают ваши молитвы и выгодно их перепродают. Все священники наших церквей – купцы в рясах! Только один человек среди нас является истинным человеком духа. Только он прозрел будущее и говорил с Богом. Этот человек – мой брат Савонарола! Он нас поведет!

Рискнул ли безумец Джироламо взять Яблоко в руки? – спрашивал себя Эцио. Показало ли оно и ему те же видения? «Человек слабый может мигом лишиться рассудка…» – сказал тогда Леонардо. Неужели произошло то, чего так боялся его друг?

– Савонарола поведет нас к свету, – говорил Вестник, завершая проповедь. – Савонарола скажет нам, чего ждать. Савонарола подведет нас к самым дверям рая! В новом мире, открывшемся Савонароле, мы не будем нуждаться ни в чем. Брат Савонарола идет путем Бога, который мы так давно искали!

Вестник снова воздел руки. Толпа зашлась в приветственных возгласах.

Эцио понимал: этот Вестник – единственный, кто способен привести его к Савонароле. Но нужно действовать так, чтобы не спугнуть фанатика и не вызвать подозрения у толпы. Аудиторе решил разыграть роль кроткого человека, желающего поговорить с паствой.

Задача оказалась не из легких. Его встретили настороженно и враждебно. Для них он был чужаком, а значит, тем, с кем надо держать ухо востро. Но Эцио улыбался, кланялся и даже прибегнул к последнему средству, безотказно действующему в подобных случаях:

– Я хочу сделать пожертвование на дело Савонаролы и тех, кто его поддерживает и верит в него.

Магия денег сработала.

Краешком глаза Эцио видел, что Вестник следит за ним со смешанным чувством изумления и презрения. В какой-то момент фанатик велел своим приверженцам расступиться и подал молодому человеку знак следовать за ним. Они перешли с большой площади на совсем маленькую, где могли спокойно поговорить. Эцио с удовлетворением заметил, что Вестник проглотил наживку.