– И, конечно, раз это относится ко мне, то и совпасть никак не может? – Оденсе тоже повысила тон.

Конвоир закатил глаза и покачал головой. Накал страстей этой парочки его уже порядком достал. Он щелкнул ключами в замочной скважине и отворил кованую дверь. Когда она закрылась, монах уже более спокойно продолжал:

– Ты думаешь, свобода, которую тебе только что предложили, будет чем-то отличаться от этого вот? – Он развел руками, указывая на окружающие их стены. – Нам предлагают фактически жить при гарнизоне, на закрытой, охраняемой территории. Да, у нас будут паспорта, но от них проку будет не больше, чем от обычного листка бумаги. Ты шагу не сможешь ступить по своей воле никуда. Это совсем не то место, куда я стремился!

Оденсе вздохнула:

– По крайней мере, над головой будет небо. Солнце будет не только во время тюремной прогулки…

– Оденсе, Оденсе! Ты из госпиталя вылезать не будешь – ни днем ни ночью! Какое небо? Какое солнце над головой? О чем ты вообще говоришь!

– Что нам остается? – Девушка подошла к нему совсем вплотную. – Что ты предлагаешь? Сидеть здесь и мечтать о побеге? Скорее о нашем существовании забудут, чем выпадет случай сбежать из этих стен!

– О! – Листопад зарычал. – Да это ужас какой-то! Ты меня вообще не слышишь? Мы отсюда попадем в еще более худшую тюрьму! Там надо будет много работать, а над головой и вокруг будут вдобавок стрелять. Плюс ко всему – охранники в этой новой тюрьме, в отличие от этой, будут все сплошь харадцы. И если эти, – монах указал пальцем на земляной пол под своим ногами, как будто потловчане вырастали из земли подобно деревьям, – имеют склонность привязываться к кому-то, кто делает им добро, лечит, к примеру, то те… – на этот раз палец мужчины указал в сторону крошечного зарешеченного окошка, – наемники. Кроме присяги и денег у них склонностей нет. Здесь можно рассчитывать на сочувствие и помощь, там – нет!

– Ну вот, – неожиданно спокойно ответила Оденсе, – ты же хотел в Харад. Теперь вокруг тебя будут только харадцы. Чем ты недоволен?

Листопад хлопнул себя рукой по лбу. Он смотрел на девушку и качал головой:

– Как ты не понимаешь?!

– Я понимаю. – Берегиня поправила воротник его рубашки. – В меру своего разумения. И по-прежнему считаю, что не стоит бояться тех, кто нуждается в нашей помощи.

Листопад обнял ее за плечи, а потом поднял за подбородок ее голову, заставив посмотреть в глаза:

– А когда они перестанут нуждаться, что тогда они сделают с тобой, Оденсе? – В его глазах были усталость и тоска. Мужчина коснулся губами ее лба, а потом прижал к себе, словно желая спрятать в объятиях от всех бед. – Почему ты не думаешь о будущем? Ну хотя бы на два шага вперед?