— Там у него таблетки какие-то, — неуверенно сказал Борис.

— Какие таблетки? Не помогут они.

Он устало провел рукой по лицу.

— Похоже на инфаркт. Ему в больницу нужно, под капельницу. И то я не уверен, что его вытащат. Тебе не стоило его поднимать.

— А что мне было делать? Оставить его там?

— Может, — неуверенно сказал Павел, — так для него было бы лучше.

Однако он и сам в это не слишком-то верил.

— Похоже, его все равно придется оставить, — заметил лесник, — не тащить же с собой инфарктника.

— Я уж не говорю о всяком там человеколюбии, но ведь он — единственный человек, показания которого хоть что-то значат. Кто без него нам поверит? А вы хотите просто бросить его, и все тут?

— Почему — бросить? Его наверняка подберут.

— И что с ним сделают? — тоскливо спросил Борис.

Павел осторожно приподнял Завадского и, вытащив из кобуры пистолет, протянул его Борису. Потом аккуратно положил рядом с собой ружье и начал шарить в рюкзаке в поисках патронов.

— У него наверняка дробь — он же на птицу шел, — сказал лесник.

— Черта с два, — Павел подкинул на ладони патрон. — У него тут пули. Маеровские. И запасная обойма для пистолета.

— На войну он собирался, что ли? — удивился Никита.

— И это все? — Борис был явно разочарован.

— Есть еще динамит.

Лесник удивленно поглядел на них.

— Вы что, с ума посходили? Мало мне одного трупа?

— Нас ведь убьют, Никита, — серьезно сказал Борис. — Не затолкают в вертолет, не увезут. Прикончат на месте. Здесь это сделать проще всего. И вас уберут. Как ненужного свидетеля. Вы думаете, зачем они сюда прилетели?