— «Они», «они»… Да кто — они? — разозлился лесник. — Откуда, интересно, вы знаете, кто там, в вертолете этом? Они что, успели вам представиться?

— В том-то и беда, — устало ответил Борис, — что в принципе нет никакой разницы. Кто бы это ни был — нам крышка. По ведомству Завадского мы проходим как потенциальные трупы. Если же это кто-то другой… Результат тот же самый.

— Я не позволю вам стрелять, — сказал Никита. — Вы хоть на минуту головой своей подумали? Что же это получается — я повел людей в лес, один ногу подвернул, другой от инфаркта помирает, в кустарнике неизвестно чей труп валяется, да вы еще в ковбоев играть надумали. Нет уж! Довезу вас до поселка, там разберемся. Не хотите оставлять тут этого старого дурака — не надо. Забираем его — и в темпе…

Завадский чуть заметно пошевелился.

Павел наклонился над ним.

— Что?

— Надо… остановить их, — сказал он чуть слышно.

— Остановишь их, как же! — устало сказал Павел. — Их наверняка человек десять.

— Я… не об этом. Я о тех, оттуда… Вам надо… выжить. У меня не получилось, может, у вас… другими методами… нужно… предать все огласке.

— И кто бы это говорил? — удивился Борис.

Павел жестом остановил его.

— Там… в рюкзаке… в кармашке.

Павел расстегнул ремешок и извлек пластиковый футляр для фотопленки.

— Архивы… все… там.

Павел спрятал футляр в карман штормовки и застегнул пуговицу.

Борис подхватил Завадского под мышки и потащил.

Тот застонал. Лицо его побледнело до прозелени.

— Он умирает, — сказал Павел. — Ты что, не видишь?

— Умирает? А нам что теперь делать?

— Черт! — заорал лесник. — Ложитесь!